— Алло…
— Есения, — раздался знакомый голос. И, наверное, именно в этот момент хватка внутри ослабла. Максим. Это правда был он… — Это я. Мои люди помогут тебе и Кате. Только слушайся.
— Ч-что происходит? — зубы стучали так, будто я провела не меньше часа на морозе.
— Позже я объясню. Но сейчас вас надо вывезти.
— Куда?
— Домой, Есения. Домой.
— То есть это значит..
— Да, вы возвращаетесь. Времени мало, так что не усложняй парням работу, пожалуйста. Договорились?
— Ага…
— Вот и умница. Береги девочку.
Пока я бестолково пялилась на погасший экран телефона, подошел еще один то ли охранник, то ли военный.
— Пора выдвигаться, — нетерпеливо заговорил первый незнакомец. Я машинально кивнула и последовала за мужчинами.
Неподалеку оказался огромный внедорожник, куда нас с Катей и усадили. Малышка явно перенервничала, потому что взгляд у нее был затравленный, а сама она хоть и молчала, но прижималась ко мне.
Ехали мы долго. И в какой-то момент ребенок не выдержал — начал канючить.
— Успокой ее, — посоветовал один из моих спасителей.
— Она есть хочет. И наверняка памперс поменять надо.
Мужчина бросил недовольный взгляд, но спорить не стал.
— Может, мы где-то остановимся? За вещами ведь не вернемся, да?
— Не вернемся. Остановимся.
Коротко и по делу.
Наша поездка кардинально отличалась от той, когда мы покидали дом Максима и ехали на новое место жительства. Хотя бы потому что обстоятельства были слишком нервными.
К счастью, мы и правда скоро подъехали к небольшому зданию — придорожному мотелю. Я скептично осмотрела то.
— Других вариантов нет и не будет в ближайшее время. А нам еще довольно прилично ехать. Так что…
— Да поняла я, — вздохнула в ответ.
Номер оказался относительно чистым. По крайней мере, для того, чтобы подмыть ребенка. А вот с едой оказалось куда хуже. Молоко и батон хлеба — вот и все, что было у нас в распоряжении. Но учитывая обстоятельства, которые вынудили нас так бежать, я не стала выпендриваться — попробовала Катю накормить тем, что было.
— Долго еще? — нетерпеливо спросил первый амбал.
— Я стараюсь, как могу. Но ей всего год, — огрызнулась в ответ.
— Послушай, у нас действительно немного времени. Если не хочешь встрять, надо поторапливаться.
Пришлось подчиниться. Что ни говори, а очутиться в безопасности казалось куда более приоритетной задачей.
— Хорошо. Но тогда придется слушать детский плач, — поставила я его в известность.
Мужики оказались с крепкими нервами и довольно терпеливо сносили Катины капризы. С огромным трудом мне удалось ее убаюкать. И когда девочка, наконец, задремала, казалось, каждый из них вздохнул с облегчением. Но вслух, естественно, ничего не сказали.
Да я и сама задремала, устав от тревожных мыслей — начиная с того, как не заметила, что Денис был предателем, заканчивая тем, знает ли Герман обо всем.
Проснулась, уже когда мы подъезжали к дому Мороза. Сердце тут же радостно забилось. Ведь если мы приехали сюда, значит, Герман ждал нас. Значит, уже не скрывался!
Я готова была бежать вприпрыжку, но с Катей на руках это оказалось проблематично.
Вот только радость моя была напрасной — хозяин дома не вышел нас встречать. Нет. Один из охранников просто проводил меня на второй этаж, в детскую, и велел ждать.
Все необходимые вещи оказались на местах. А вскоре еще и еду принесли. Получается, Мороз нас ждал…
От этого внутри мгновенно потеплело. А то, что его не было дома — что ж, он человек занятой. Наверное, задержался. Главное, что он приедет. Ведь это его дом…
Вот только моя радость и облегчение от того, что все оказалось позади, были преждевременными. Потому что встреча, которую я так ждала, обернулась кошмаром…
Я успела не только накормить, переодеть, но и искупать малышку, прежде чем мне сообщили, что Герман ждет меня внизу. Это стало первым звоночком. Обычно он сам поднимался в детскую, а тут…
— Я не могу оставить ребенка, — растерялась я от слов охранника.
— Я подежурю, — заверил меня Вадим, который, оказывается, до сих пор работал у Мороза. Я недоверчиво посмотрела на него и качнула головой. Поняв, что я вряд ли послушаюсь, мужчина достал рацию и, что-то нажав, заговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Босс, девушка отказывается спускаться без ребенка.
Прошла всего пара секунд, прежде чем я услышала такой знакомый голос.
— Передай, что это мой прямой приказ.
Охранник выразительно посмотрел на меня. Пришлось подчиниться. Хотя я и привыкла сама решать, что и как делать с Катей.
Герман был у себя в кабинете. Стоял возле окна. Далекий и холодный. В памяти тут же вспыхнул день нашего знакомства. Тогда он тоже был именно таким. И я не могла понять подобной перемены. Что могло произойти за пару недель? Или, возможно, он посчитал, что я недостаточно хорошо заботилась о его племяннице?
— Привет, — несмело произнесла я, делая несколько шагов вперед, когда переступила порог кабинета.
— Здравствуй. Хорошо отдохнула? — его голосом можно было заморозить. Столько равнодушия и безразличия в нем было. И холодный, бездушный взгляд… Нервно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Этот мужчина умел вести себя непредсказуемо. И сейчас я понятия не имела, чего от него ждать.
— Что-то не так?
— Не так? — оскалился он, наклонившись вперед. Он толкнул ко мне поближе папку, которая лежала на столе. — Это ты мне скажи, что не так.
На ватных ногах я подошла ближе и открыла ту, уже подозревая, ЧТО там увижу. И действительно… Фотографии, на которых я и Денис в одной постели. И если не знать, то можно с уверенностью сказать — мы спали вместе добровольно. Вот только…
Я была не в силах посмотреть в глаза Герману.
— Так что не так, Кудряшка? Чего тебе не хватало? Между ног чесалось так, что не дождаться, да?
— Я не… Это все… — я никак не могла сформулировать мысль, чтобы как-то внятно объяснить то, что случилось.
— Что ты не? Не шлюха? Не ты покувыркалась с парнем, пока я делал все, чтобы поскорее вернуться к тебе?! — голос Мороза звенел от злости. Точнее, даже не злости. Мужчина был в ярости.
— Это все не так, — прошептала я.
— То есть это подделка? Вы не были с ним вместе? Он не лапал тебя полуголую?
Что было сказать в свое оправдание? Что этого не было? Я не могла. Потому что было. Потому что я не помнила, не могла с уверенностью заявить.
Между тем Герман медленно раскладывал фотографии, и кроме тех, из спальни, были и те, где он на кухне приобнимал меня. И опять же — ракурс был выбран такой, что усомниться было сложно.
— Что на это скажешь? Что тоже все не так? Что вы не тискались на кухне, как пара влюбленных голубков?!
— Герман, послушай, все не так, как выглядит, — все же набралась смелости я. — В то утро… Это все получилось по ошибке. Я уверена…
— По ошибке?! — мрачно ухмыльнулся он. — По ошибке дала другому? Еще недавно стонала подо мной, просила остаться, а, не дождавшись, поступила, как обычная шлюха! Раздвинула ноги и прыгнула на чужой член!
— Нет! — вскинулась я. — Я не могла…
— Но сделала! — жестко припечатал мужчина. — Предательница… — На мгновение я заметила, как в его потемневшем взгляде мелькнула боль, но тут же сменилась не просто злостью — ненавистью. — Тварь! Сука, которой я доверил самое дорогое!
— Я не предавала тебя… — прошептала я, уже не сдерживая слез. — Не могла…
— Но сделала. Но, видимо, плохо дала, раз твой хахаль решил тебя слить.
— Все не так, — всхлипнула я. Но как именно, не могла объяснить. Потому что сама не знала, как все это вышло! Потому что поняла с какой-то обреченностью — Герман не поверит мне. Ни за что… Он и так-то долго считал меня продажной сукой, а тут…
— Единственное, почему ты еще жива — ты дважды спасла Катю. Поэтому я даю тебе шанс просто убраться из моего дома. И никогда, слышишь, никогда не смей показываться мне на глаза.
Жестокий, ужасный приговор остро резанул по живому.
