А я продолжал стоять и смотреть на то, как разрушил жизнь родному человеку. Хотел подойти, обнять, успокоить, но не смог. Как и не смог выйти из машины в день похорон, чтобы рассказать ей правду. Я смотрел сквозь тонированные окна, как она билась в истерике, кричала, звала меня и проклинала. Но не мог пошевелиться, чтобы подойти и взглянуть ей в глаза. Я боялся. Впервые в жизни боялся женской хрупкости.
«От глупой шлюхи немного проку, поэтому мы начали с неё. Дальше будут умирать люди по нарастающей для тебя важности» — это анонимное сообщение пришло в ночь смерти Эмми.
Очевидно, они так и не поняли, что покушались на жизнь дочери самого Эрнеста. Это успокаивало. Значит, им будет плевать, в кого они сделали выстрел, главное — результат. Я сдался, сообщив, что закрываю дело. И они поверили.
Но я его не закрыл. Лишь стал аккуратнее и внимательнее в своих действиях. Поэтому, мне потребовалось несколько лет, чтобы найти тех, кто был замешан в этом деле. Я нашёл каждого, даже предателя, который сдал место нахождения Эрнеста и его людей. И теперь, шантажирую их я, играя с ними в игру, правила которой приведут каждого либо к смерти, либо к тюрьме.
Что касается самой Медеи, я принял её решение начать новую жизнь вдали от наших глаз. И пообещал, что без надобности, никогда не стану искать её. Все эти годы я довольствовался тем, что Демид сообщал мне о ней, рассказывал, что все у неё в порядке. И до сегодняшней встречи был уверен, что сумею продолжить такую жизнь без неё.
Глава 1
Узнав, что Роланд хочет встретиться и поговорить, я приняла решение улететь обратно, не дождавшись показа. Рейн понял меня и пообещал решить проблему с моим отсутствием.
Эмоционально истощенная подхожу к дому, и тихо открываю дверь, чтобы не разбудить домашних, ведь на дворе давно за полночь.
— Мамочка, — раздаётся радостный крик дочери, когда я вхожу в помещение.
Вздрогнув от неожиданности, вижу, как она вскакивает с дивана и сонная бежит ко мне. Сажусь на колени и с раскрытыми объятиями жду, когда она окажется рядом, чтобы прижать её к груди. Ариана подбегает ко мне, обвивает шею своими нежными маленькими ручками и утыкается носом в волосы.
— Моя малышка, — вдыхая в себя сладкий аромат её тела, вздыхаю с облегчением.
Как я пережила все эти годы, дни, минуты? Как не потеряла рассудок от осознания, что одному человеку удалось за сутки лишить меня сестры, матери и брата, лишить меня моей правды, создав новый мир, состоящий из пепла лжи и смерти? Ответ лишь в ней — в моей дочери. Моя жизнь вновь раскололась на "до" и "после. А я осталась в пропасти между этими предлогами. И именно она стала светом, освещающим мой пусть, пока я взбираюсь наверх.
— Уже вернулась? Мы думали ты будешь через несколько дней, — к нам подходит мама, приветствует и целует в щеку.
— Планы немного изменились, — беру Ариану на руки и, сняв обувь, прохожу в гостиную. — Почему не спите? На часах три часа ночи.
— Плакала, хотела к тебе, — объясняет, собирая с дивана игрушки.
Бросаю строгий вопросительный взгляд на дочь, а она, смутившись, закрывает лицо руками и сквозь пальцы проверяет, злюсь я или нет. Улыбаюсь её хитрым манипуляциям и, поблагодарив и поцеловав маму, направляюсь на второй этаж, чтобы уложить спать ребёнка.
Она просит рассказать ей сказку, но засыпает, как только её голова касается подушки. Сбросив с себя одежду и смыв макияж, ложусь рядом с ней и разглядываю каждую частицу её лица.
Как же она похожа на своего отца. В каждом её взгляде, движении, слове я вижу его. И разве возможно забыть мужчину, чья энергия всегда присутствует рядом?
Не удержавшись, касаюсь её волос, нежно перебирая их пальцами. Не виделись пару дней, а кажется прошло несколько столетий. Закрываю глаза, наслаждаясь её дыханием и тихим сопением. А мысли возвращают в дни, когда казалось, что выходом будет только собственная смерть.
Когда тебе кажется, что ты летишь вниз и падаешь на самое дно, будь уверен — снизу тебя ждёт новая, более глубокая, яма. Так со мной и случалось. Каждый раз падая и думая, что хуже быть не может, подо мной открывались врата, и я летела ещё ниже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Новость, что я Ариана, разрушила сознание. И пусть на многие вопросы теперь были даны ответы, мне от этого не становилось легче. Как должен себя чувствовать человек, узнавший, что вся жизнь его оказалась чужим вымыслом? Как чувствовать себя, когда ты вдруг понимаешь, что кто-то отобрал у тебя не только сестру, но и маму с братом? Когда ты понимаешь, что лишилась всего и забрала жизнь родного ребёнка у людей, которые однажды спасли тебя, приютив и согрев своей любовью. Никак. Никак не чувствует себя человек. Его лишают всего, безжалостно вырывают все эмоции, все мысли, оставляя лишь слезы в опустошённых, стеклянных глазах.
Я молчала весь полёт и, спрятав лицо под капюшоном толстовки, уткнулась носом в иллюминатор, чтобы никто не видел слез, что беспрерывно текли по щекам. Я не понимала, почему, после всего, что я сотворила, родители в очередной раз бросили все ради меня и улетели в неизвестность. По сей день, я так и не сумела разгадать тайну их любви ко мне и силу их прощения. Но я благодарна им за это и склоняю голову перед широтой их сердца.
Прилетев в штаты, мы приехали к дому, где нас ждал Эрнест. Это было такое странное состояние, при виде него. Я стояла перед человеком, скрывающим за спиной мою жизнь длиною в одиннадцать лет, но не помнила ни его, ни родной мамы, ни брата. Глаза наполнялись слезами, а когда он подъехал ко мне и заключил в свои объятия, я не сдержалась и разрыдалась в голос, склонив голову ему на колени.
Целый месяц я провела в полуживом состоянии. Я не выходила из дома, ни с кем не общалась, ничего не ела, а если ела, то вырывала все через пару минут. Я была бледна настолько, что порой, пока лежала с закрытыми глазами, ко мне подходили и мерили пульс. У меня было, как моральное, так и физическое истощение. Днем меня терзали мысли об Эмми, а по ночам я возвращалась в прошлое, где видела маму и маленького Сэма… видела Роланда. Кто бы мог подумать, что когда-то он был способен заботиться обо мне и быть в меня влюбленным.
Всё изменил один день. Мы всей семьёй смотрели телевизор. Я лежала, укутавшись в плед, и, не заметив, уснула, вновь оказавшись в объятиях видений из прошлого.
Это был поздний вечер, мы с мамой и Сэмом пришли в гости в соседний дом через дорогу. Здесь собрались все взрослые, но не было папы — он задержался в мастерской, чтобы доделать подарок для дяди Рауля, который отмечал свой день рождения.
Пока женщины накрывали на стол, а мужчины играли в нарды, все дети, в том числе и я, играли в прятки. Я умела хорошо прятаться, поэтому, когда в очередной раз один из ребят отвернулся к стене и начал считать, я выбежала через кухню на задний двор и начала лезть на дерево.
— Ариана, а ну ка спустись обратно! — строго запричитала мама. Но я продолжала лезть вверх, радостно представляя лица друзей, когда они увидят, куда мне удалось забраться. — Я кому сказала? — она вышла вслед за мной, держа на руках Сэма.
Неожиданно в доме раздался какой-то шум, и уже через несколько секунд мы увидели в кухонном окне вооружённых мужчин.
— Лезь выше и молчи, — уже тише и с трясущимся голосом приказала мама. — Молчи и не издавай никаких звуков, слышишь меня?! — я кивнула ей и полезла ещё выше, спрятавшись в листве.
Мужчины вышли из кухни и, увидев маму, приказали ей войти в дом. На вопрос, можно ли оставить ребёнка на улице, они дали отрицательный ответ и завели её в помещение, заранее проверив, не остался ли кто ещё во дворе. Меня трясло от страха, пока они ходили вокруг моего дерева и обследовали каждый угол, так и не додумавшись поднять голову выше. Крепко схватившись одной рукой за ветку, второй я прикрывала рот, чтобы не издать никаких случайных звуков. Казалось, время остановилось для всех, кроме этих страшных чудовищ с оружием в руках. Мне хотелось закричать, позвать папу, чтобы он выгнал этих мужчин, и мама перестала бояться, но, помня её слова "сиди и молчи" и повторяя их себе, как мантру, я молчала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
