выдохнул он, сжимая мою талию в крепких руках. Я выдохнула в его губы, издав глухой стон.
– Немного позже, – он ухмыльнулся, его руки резко опустились на мои бедра в тот момент, когда я подпрыгнула и обвила его обнаженный торс ногами.
Майкл прижал меня к стене, чувственно лаская языком губы.
Я за ним в пропасть. Он за мной на край света.
Даже если небо завтра упадет на землю из-за того, что иногда мы ругаемся, это ничего не изменит между нами.
Это не в последний раз. Это – навсегда.
Возвращаюсь в настоящий момент, к Лили, которая намеревалась выкинуть одну из вещей Доминика.
– Стой! – вскрикнула, когда она сложила мой любимый джемпер Ника. Тот самый, который я так отчаянно нюхала, когда только пришла из больницы. – Только не его. Одну вещь я все – таки себе оставлю.
– Мика…
– Всего одну, – прошептала я, беря его в руки. Прижала свитер Доминика к носу и вдохнула до боли знакомый аромат, но грусти не было.
Осталась…только память.
Чистая, искренняя, светлая.
И он всегда будет со мной. Но теперь я принадлежу Майклу.
Эпилог
Что у меня было в планах? Прокатиться на скутере по ночной Барселоне? Сделано.
Я влюбилась в этот город, как только сошла с трапа самолета. Каталония встречала нас жарким солнцем и величайшими произведениями Гауди, от которых было трудно оторвать глаз.
Я никогда так далеко от дома не уезжала и как ребенок радовалась всему новому, что встречалось на моем пути – будь то замысловатый старинный рынок в центре Барселоны, на котором можно было купить все от экзотических фруктов до изысканных сортов шоколада. Будь то пляж Барселонета или огромный порт города, с пристани которого можно полюбоваться на шикарные яхты самых богатых и влиятельных людей мира.
Не то, чтобы я хотела свою яхту, но я однозначно бы не отказалась застрять с Майклом в море на одной из них. На день или два…или даже больше.
Трудно передать словами, чем для меня стала эта поездка. У меня было пять дней до съемок – мы с Майклом специально купили билеты на другие даты, чтобы провести какое-то время вместе.
Майкл тоже нашел себе сразу несколько занятий в этом городе – конечно же тренировки по боксу и фотография.
Я стала с опаской относиться к тому, что Майкл боксирует, несмотря на…его донорское сердце. Но он убедил меня в том, что бокс помогает ему выплеснуть всю негативную энергию, которая копится в нем с сумасшедшей скоростью.
А фотография так – занятие для души. В любом случае снимки Майка получались просто замечательными. Я еще никогда не была такой красивой и счастливой, как на его фотографиях. Даже…раньше.
После двух дней беспрерывных прогулок по городу и ночной поездке на скутере, мы наконец осели в уютном ресторане в самом сердце Барселоны. Ресторан Nuria находился на площади Каталонии – место, от которого подобно лучам солнца отходят девять дорог, в том числе и главный бульвар La Rambla. Красивое и атмосферное место, передающее весь колорит этой солнечной страны. Ну, а в Nuria, как сказал наш гид – самая лучшая паэлья в городе, в чем я очень сомневалась. Это блюдо невозможно испортить. Оно везде вкусное, если приготовлено в Испании.
– Я до сих пор не могу забыть вчерашнее, – я заливаюсь румянцем, когда Майкл приобнимет меня за плечи и наклоняется к шее, чтобы вдохнуть запах моей кожи.
На этой жаре я такая вспотевшая, но ему, кажется, все равно.
– Ты пахнешь морем, моя сладкая, – ласкает он, совершенно не стесняясь тискать меня прямо в кафе.
– Пляж это определенно наше место, – трусь носом о его нос, вспоминая события вчерашней ночи.
Мы катались на скутере по ночной Барселоне, и в темноте под светом огней она показалась мне еще более волшебной. Ни оно здание не походило на другое, но при всей своей непохожести, они были единым и неразрывным целым одного особенного стиля.
Когда мы наткнулись на готический собор огромных размеров, больше напоминающий логово графа Дракулы, я обомлела. Луна возвышалась высоко над шпилями собора, а мое сердце трепетало при виде этой картины.
Я чувствовала себя в параллельной вселенной и любовалась произведением искусства, пока Майкл не начал дурачиться и показывать свои клыки.
Мы катались полночи, и было так…хорошо прижаться к его спине, крепко обнять и полностью довериться своему капитану. Теплый ветер хлестал меня по лицу, мы неслись с сумасшедшей скоростью, но я совершенно не испытывала страха.
Майкл был рядом. И я доверяла ему целиком и полностью, и унеслась бы с ним так куда угодно…
Но этот засранец отвез меня на пляж. Честно говоря, лежать на песке не очень удобно, а когда он поставил меня на четвереньки, это и вовсе стало болезненно…НО.
Незабываемо. Чертовски сладко. Мои руки хватались за песок, я отчаянно пыталась найти за что ухватиться, пока чувствовала, как он натягивает меня на свой член, трахая меня прямо на пляже. Где нас легко могут увидеть.
Но мне было все равно. Когда Майкл переходит в наступление, я уже не могу сопротивляться и готова отдаться ему где угодно.
Возможно это дико, безумно и неправильно…но мне все равно, потому что я больше не осуждаю себя за то, какая я есть. И за те чувства, которые я испытываю.
– Майкл…я хочу кое-что прочитать. То, что я нашла…знаю, ты не любишь, когда я говорю об этом. Но я бы хотела. Пожалуйста, – тихо прошу я, боясь его обидеть или задеть своей просьбой.
Майкл почувствовал неладное. Я дала ему обещание относиться к нему, как к обычному человеку, и не поджимать с сожалением губы, когда он глотает таблетки или идет на проверку к врачу.
Он знает, что меня беспокоит. Время.
Время, которое нам отведено…и возможно, его не так много.
Но история, которую я нашла в интернете дала мне надежду на будущее. И я хотела поделиться ею с Майклом.
– Мика, не надо, – он нахмурился, закрываясь. Человек-настроение. Я быстро примкнула к его пухлым губам, пытаясь вернуть своего мужчину. Того ласкового, а не этого равнодушного бунтаря.
– Хорошо, – сдался Майкл. Он до сих пор заглаживал свою вину за тот поцелуй с Бэллой. – Не могу злиться, когда ты такая кошечка, – шепчет он и его рука недвусмысленно поглаживает меня под грудью, слегка задевая ее.
Ох.
– Слушай, – я достала телефон, покопалась в своих заметках и начала читать. – «Эта удивительная история произошла в Северной Каролине тридцать пять
