бросался в глаза. — Это ведь та красивая женщина, что изображена на портрете в гостиной, — воскликнула Юля, — Кто она?
— Жена хозяина дома. Она погибла.
— Красивая. Ты говорил, хозяин дома тоже врач?
— Военный врач. Это комната его сына. Артур — классный парень. Он сейчас в отъезде, но разрешил пользоваться всем, что мне понадобится, — Роберт обнял Юлю за талию, и она, вздрогнув, отстранилась. «Не переиграл ли меня отец?» — он досадливо закусил губу.
Роберт подвел Юлю к шкафу.
— Постарайся подобрать себе одежду более-менее по размеру, просто чтобы доехать в машине до магазина. В общем, подумай, а я пока приведу себя в порядок, — он сунул руки в карманы и расстроенный вышел из комнаты.
Когда Роберт вернулся, Юля стояла босиком у окна в светлом зеленом джемпере и хлопковых брюках, аккуратно закатанных выше щиколотки и туго затянутых ремнем на талии.
— Смотришься стильно. Как ты ноги не переломала в лесу на таких каблуках?
Роберт повертел туфли в руках, присел на корточки и помог обуться. Касаясь ее лодыжки, он не избежал искушения, и словно невзначай скользнул под брючину по гладкой коже стройной ноги значительно выше, чем позволяли приличия.
— Я себя в них чувствую настолько уверенно… Что ты делаешь? — одернула его Юля.
— Рискую схлопотать по мордам, — губы сами с собой расплывались в глупой улыбке рядом с ней.
— Тогда ты на верном пути.
Роберт получил легкий щелчок по носу и рассмеялся.
— Вперед ваше Высочество! Карета подана.
***
В гараже на две машины Роберт подошел к сияющему белизной "бмв", распахнул перед Юлей дверь и помог сесть в кожаное кресло цвета слоновой кости. Плюхнулся сам за руль и повернул ключ зажигания. Приборы вспыхнули веселыми оранжевыми огоньками, и послышался бархатный рокот мощного мотора. Привычный к правостороннему движению, Роберт чувствовал себя некомфортно, сидя с левой стороны. Он выехал из ворот и направил машину по петляющей меж деревьев узкой дороге.
— Можешь немного поспать. Нам долго ехать, а ты еще очень слаба. Не против, если я включу музыку.
Юля покачала головой. Из динамиков полилась красивая мелодия.
— Странная вещь, — она вполоборота повернулась к Роберту, скинув туфлю и поджав под себя ногу, — Мне кажется, что я слышала эту музыку раньше, но ее название ускользает, теряясь в ставшей чужой памяти.
— Эннио Морриконе «Профессионал».
Он потрепал Юлю по коленке. От каждого прикосновения к этой девушке его бросало в жар.
— Однажды ты вспомнишь все.
— Глаза слипаются.
— Откинь кресло.
Выехав на трассу, Роберт внимательно всматривался в припаркованные машины, ведь на чем-то Юля должна была сюда приехать. А может, ее привезли, а она сбежала. Роберт подумал о найденной вчера сумке. Он перепрятал ее утром в чемодан, и совесть укоризненно напоминала об этом неблаговидном поступке. Но в любви как на войне, все средства, ведущие к победе, хороши.
В городе Роберт поехал к Пассажу, так как других магазинов здесь не знал. Припарковавшись на Итальянской улице, он оставил записку для Юли и отправился постигать мир женской моды. Еще дома Фаррелл-младший изучил по этикеткам размеры одежды новой знакомой и уверенно зашел в первый магазин. Спустя полтора часа Роберт, обвешанный пакетами, распахнул дверь в машину. Юля проснулась и удивленно округлила глаза.
— Ваше Высочество! Окна затонированы, потому можете спокойно переодеться здесь, а я пока принесу кофе. Не думал, что посещение магазинов для леди — такой адский труд. Начните с серого пакета, — с этими словами он закинул покупки на заднее сидение, одарил даму сердца обворожительной улыбкой и вышел на улицу.
***
Юля ошарашенно посмотрела ему вслед, пересела назад и заглянула в указанный, воистину огромный пакет. В нем лежало несколько свертков, в которых она нашла белье, элегантного кроя брюки, белый джемпер из кашемира, короткий плащ в английскую клетку, синие туфли с золотыми буквами модного дома, кожаные перчатки, небольшая сумка и даже полный набор косметики. Еще среди покупок притаился мобильный телефон. В его записной книжке значился только один номер. Юля нажала на вызов, и ей сразу ответили:
— Я угадал с размерами?
— Да, — поблагодарила она и удивленно добавила, — как умудрился столько накупить за столь короткий срок? Ты все-таки фея или правильнее будет сказать — фей.
— К сожалению, — рассмеялся Роберт в ответ, — к волшебству я не имею никакого отношения, иначе такого бы наворотил!
Вскоре он вернулся с кофе, сел в машину и присвистнул.
— Нет слов! Леди во всем!
— Спасибо. Но мне неловко чувствовать себя обязанной…
— А ты не чувствуй.
— Хотелось бы пока просто остаться друзьями.
— А я тебя пока к алтарю и не зову, — Роберт хитро взглянул на нее и добавил, — хотя вряд ли мы сможем просто дружить.
— Этого я и боюсь.
— Ты мне ничем не обязана, Джу. Я не из тех парней, что покупают женщин.
— Потому что они на тебя сами вешаются? — Юля бросила на него лукавый взгляд.
— Создаю такое впечатление?
Они выпили кофе, и Роберт подал Юле еще один пакет. Там лежали элегантные очки, закрывающие пол-лица и синий шелковый платок.
— Чтобы ты смотрела на мир, а не он на тебя. Пока так будет лучше. Надевай, и поехали.
[1] It’s just like Hamlet said: «To thine own self be true». (англ) — Как говорил Гамлет: «Будь верен самому себе».
Глава 5
В час дня самолёт приземлился в столичном аэропорту Внуково. Мистер Фаррелл спустился по трапу, обогнул аэродромный автобус, качавшийся под натиском суетливых пассажиров, и направился к чёрному минивэну с тонированными стёклами.
— Эдвард! — Из-за машины вышел подтянутый высокий мужчина и приветственно махнул рукой.
— Виктор!
Друзья обменялись рукопожатиями и обнялись.
— Поехали! — Виктор сдвинул боковую дверь микроавтобуса. — Взрыв на Каширском шоссе, ты уже в курсе?
— Да, смотрел новости, — озабоченно нахмурился Эдвард, забираясь в прохладное нутро машины. — Много тяжелых?
— Сложно сказать, завалы быстро не разберут. Но надо поторопиться. — Виктор запрыгнул следом. — Трогай! — кивнул он водителю, захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.
— Какая дикость! — покачал головой Эдвард. — Сегодня, в день траура. Это сколько же взрывчатки понадобилось, чтобы дом обрушить?
— Порядка трехсот килограмм в тротиловом эквиваленте. Как тебе такое? — Виктор гневно стукнул ладонью по колену. — Погибших будет гораздо больше, чем раненых. Но все лучшие хирурги сидят уже наготове. Спасибо, что согласился приехать.
— О чем речь, Виктор! — отмахнулся Эдвард. — Я все больше прикипаю душой к России, несмотря на творящийся беспредел. Мы с Лиз всегда ездили в составе бригад Красного креста. Весь мир избороздили вдоль и поперек, столько
