закапывать сильнее. Как насчёт сказать: «Делла, малышка! Не грузись, в жизни всякое бывает. Уверена, Грей не посчитал тебя психопаткой». А? – нарочно наигранно передразниваю её утончённую манеру речи.
– И только лучшая подруга скажет тебе правду в лицо, – отражает атаку, кокетливо поиграв бровями вверх-вниз. – Я могу соврать, что твой пациент посчитал такое поведение весьма нормальным, но это будет голимая ложь.
– Ненавижу тебя, – цокаю, поморщившись от того, что эта гадина права.
– И я-я-я тебя-я-я! – пропевает, жутко фальшивя.
Лилит сидит на верхнем ряду трибун ледовой арены. Её локти упираются в колени – подруга выглядит вымотанной после четырёхчасовой тренировки.
Раньше и я проводила каждый Божий день, всё свободное время на том катке. Лёд был моим миром, моей вселенной и самой большой любовью всей жизни.
Особенно именно в это время года я буквально жила на льду – часами отрабатывала прыжки, поддержки, спирали, доводя до автоматизма каждое движение.
На сегодняшний день эти воспоминания – не больше чем болезненное отражение прошлого. Персональный ад и камень на душе.
«И верёвка на шее», – добавляет внутренняя язва.
– Я не знаю, как себя с ним вести, – озвучиваю главную проблему, едва ли не прикусив язык от того, что произнесла это вслух. А затем, наплевав, решаю добавить пояснений, раз уж начала говорить:
– Точнее, делаю вид, что ничего не произошло, но напряжение между нами искрит, как неправильно проложенная проводка во время ремонта.
– Такое странное сравнение, – рыжая морщится, уставившись на меня с лёгким недоумением. Взяв бутылку с соседнего сиденья, она откручивает крышку и делает несколько жадных глотков воды.
– Я никогда даже не задумывалась о таких вещах, как проводка и неправильный ремонт.
– Лилит, о чём я, и о чём ты? – щёлкнув несколько раз пальцами, привлекаю внимание зависшей фигуристки на себя. – Это всё потому, что ты тупенькая и вечно летающая в облаках. Простые смертные вопросы – это не про вашу душу, Лилит О'Коннелл!
– Какая же ты сучка, Суарес, – прищурившись, она приближает телефон к себе ближе, мол, угрожает. Её милые веснушки на кукольном лице вызывают лишь желание хихикнуть. – Щас как тресну!
– Ну давай, стерва, попробуй, – с самодовольным выражением лица поднимаю ладонь вверх, демонстрируя средний палец подруге.
Да уж. У нас невероятно высокоинтеллектуальная дружба. И особенно беседы.
– Вот приеду на Аляску и вырву пару клок твоих белобрысых волос, – ухмыляется, типа уделала меня.
– Дорогуша, ты там не забывай, что я выхаживаю убийцу, – выпячиваю губы, прикладывая к ним ладонь и посылаю этой занозе воздушный поцелуй. – Схавала, да?
– Хм! Ладно, засчитано, – хмыкает, принимая поражение в нашей очередной шуточно-идиотской перепалке. – Но я обязательно разберусь с тобой, когда вернёшься! – сказав это, Лил устало выдыхает и откидывается на спинку, расслабив плечи.
– Ты выглядишь… замученной, – выйдя из образа, грустно констатирую факт.
– Отец нанял нового тренера из Канады. Я думала, после прошлых сборов меня уже ничем не удивить, но этот… он как будто специально ищет мои слабые места и долбит по ним до изнеможения, – Лилит медленно распускает хвост, снимая тугую резинку. Рыжая копна пышных волос спадает вниз, струясь красивыми волнами. – То скакалку заставляет по часу гонять на суше, то прыжки на выносливость по кругу. Техника, силовая, растяжка. Ещё и питание контролирует. Я уже боюсь съесть лишний орешек, чтобы не устроили допрос с пристрастием!
– Слушай тело. И обязательно голову, – без преувеличения содрогаюсь, вспоминая свои тренировки. – Таким темпом и перегореть недолго.
Помню, как-то папа тоже нашёл похожего «мастера». Типа гений, авторская методика и всё такое. Я после каждой тренировки ревела в душевой от того, что ног не чувствовала. А потом начались перегрузы – спина, колени…
– Я до раздевалки с трудом дохожу. Падаю на лавку и тупо дышу, пялясь в потолок, – продолжает изливать душу рыжая. – Но, если быть честной, прогресс действительно есть и очень ощутимый. Только вот, если раньше я каталась с кайфом, то теперь делаю это, мысленно молясь: «Хоть бы не сдохнуть прямо сейчас».
– Будь аккуратна, малыш, – говорю мягко, глядя, как Лил массирует затёкшую шею. – Иногда прогресс слишком дорого стоит. Кажется: ещё чуть-чуть, ещё недельку – и станет легче, привыкнешь. А потом – бах! – и ты уже в кабинете ортопеда, слушаешь, как тебе запрещают лёд на полгода.
– Да знаю… – ободряюще улыбнувшись, Лил завязывает волосы обратно и поднимается на ноги.
– Я не лезу с советами, правда, но если он совсем с тебя всю душу выжимает – не смей молчать. Выскажи отцу. Или ему.
– Если я скажу это тренеру, он мне двойной режим влепит, – фыркает, спускаясь с трибун вниз. – Ну вот, я загрузила тебя своими неинтересными проблемами, перетянув внимание.
– Не геройствуй. Не тренер с травмой потом жить будет. Ты будешь! – настаиваю, проигнорировав крайнюю реплику.
– Делла, не переживай, – Лилит, похоже, вовремя догадывается, что во мне кровоточит собственная травма и загубленная карьера. – Я не дам себя в обиду и смогу вовремя пресечь слишком сильное давление. Всего-навсего поныла лучшей подруге, немного пожаловалась и стало легче.
– Ладно, – нехотя соглашаюсь, закусив внутреннюю часть щеки. – Ну давай, беги отмокать в душе, а я пошла к Грею.
– Погоди, давай ещё потрепимся, пока буду переодеваться, – рыжая тем временем уже толкает дверь в коридор, ведущий в раздевалку, судя по характерному скрипу петли. – Там потише, поболтаем нормально.
На мгновение я теряю способность дышать. Отчаянно пытаюсь вдохнуть, но как будто что-то перекрывает доступ к кислороду.
– Нет, не стоит, – произношу, стараясь звучать как можно расслабленнее, но выдаю себя трясущимся голосом.
Ощущение, словно невидимая рука сжимает моё горло, позволяя вдыхать лишь малюсенькими порциями.
– Почему? – не догоняет подруга, попутно с кем-то здороваясь. – Я хотела вернуться к теме Грея и твоего срыва.
– Я… сейчас не могу. Давай попозже, – отрицательно мотая головой, борюсь с колющим чувством в левой части груди. – Просто… нужно идти, проверить Джона.
– Пусть этим займётся Ной, – Лилит впивается в меня сквозь экран недоверчивым взглядом. – Или ты так сильно загрузилась словами о тренере? Адалин, честное слово, всё под контролем!
– Верю, но мне правда нужно идти, – низ живота стягивает неприятный узел волнения, а липкие щупальца паники тем временем проделывают свой путь к сознанию. – Ох, меня Ной зовёт! – обманываю без зазрения совести.
– Тогда созвонимся позже? – с сомнением уточняет, входя в раздевалку. Мигающий жёлтый свет от ламп за спиной подруги заставляет меня непроизвольно поджать пальцы на ногах.
– Ага, давай, на связи, если что! – лихорадочно киваю, наверняка выглядя как дурочка припадочная.
Когда я уже протягиваю трясущийся палец к кнопке «отбой», желая сбросить звонок, Лилит не позволяет этого сделать:
– Зай,
