игры».
Пытаясь скрыть улыбку, я снова подношу к губам бутылку и делаю глоток. И наконец глаза цвета морской волны встречаются с моими.
«Ты следишь за мной?» – беззвучно обращаюсь я к ней через стойку.
– Ну ты и засранец, – тихонько напоминает мне Мэддисон.
Стиви быстро отводит от меня взгляд, и мне требуются все силы, чтобы остаться на месте и не подойти к ней. Она опускает голову, пробираясь сквозь толпу, в ее руках – три бокала с напитками.
Либо ей очень хочется пить, либо она сегодня не одна.
Она огибает барную стойку, и мой член дергается в штанах, моментально просыпаясь. Сегодня вечером она выглядит потрясающе: обтягивающая юбочка идеально подчеркивает попку. Ее ноги от природы загорелые, бедра – полные, а надетые ботильоны добавляют несколько сантиметров роста.
Я рад, что она последовала моему совету насчет демонстрации своей фигуры. Она чертовски привлекательна, и я не думаю, что она об этом догадывается.
Стиви направляется в мою сторону, и я разеваю рот, отчасти в шоке от того, что она сама ко мне подходит, и отчасти в восторге от того, насколько сексуально она выглядит этим вечером. Ее миниатюрный наряд сильно отличается от спортивных штанов, в которых я видел ее на прошлой неделе. Эта одежда подчеркивает каждый изгиб ее тела.
Но она идет не ко мне. Она сосредотачивает свое внимание на ком угодно, только не на мне, и резко останавливается у соседнего столика с двумя отчаявшимися девушками, которые не отводят взглядов от нашего столика. Она быстро поворачивается к своим подругам-блондинкам, делая вид, что понятия не имеет, кто я такой.
Поставив напитки на стол, Стиви садится ко мне спиной, и мгновенно, словно притянутый магнитом, я встаю со стула.
– Оставь ее в покое, – тихо ругается Мэддисон. – Если бы она хотела с тобой поговорить, она подошла бы сюда.
Черт возьми, он прав. Я возвращаюсь на свое место. Когда это я успел превратиться в такого отчаявшегося ублюдка? И еще, почему она не хочет со мной разговаривать?
Просто, если откровенно, мне никто и никогда не отказывал во внимании, и теперь, когда я определился со своими намерениями, я думаю, что эта погоня еще больше заставляет меня желать затащить Стиви в постель.
Я пытаюсь сосредоточиться на пиве и разговоре с лучшим другом, но мне это дается с трудом. Сегодня вечером у меня как будто избирательный слух, и я могу сосредоточиться только на стюардессе слева от меня и двух ее подругах.
Если можно их так назвать.
За последние тридцать минут я только и слышу, как они издеваются над Стиви. Может быть, она и не понимает, что эти девушки не являются ее настоящими подругами, но для меня это совершенно очевидно. Они сказали, что ее волосы повсюду, но должен сказать, что они в десять раз прекраснее, чем любая из их обвисших обесцвеченных прядей. Они исподтишка отпускали комментарии насчет ее фигуры, а я очень плохо реагирую на эту тему после того, как расстроил Стиви на прошлой неделе.
Ее тело прекрасно настолько, насколько только возможно. Оно у нее полное и крепкое, и да, есть за что подержаться, но это определенно не плохо.
В какой-то момент, когда одна из них говорит о том, что хочет еще выпить и Стиви должна сходить за выпивкой, я сердито смотрю на нее, не в силах скрыть свое раздражение.
Блондиночка номер один воспринимает мой взгляд как своего рода открытую дверь, а не как выражение «заткнись на хрен», которое я пытался изобразить.
– Эти ребята из команды, в которой ты работаешь, верно? – спрашивает она Стиви, не сводя с меня глаз. Я отворачиваюсь, но чувствую ее пристальный взгляд. – Познакомь нас!
– Нет, – Стиви произносит это очень тихо, но, поскольку сейчас я сосредоточен только на ней, я слышу ее совершенно отчетливо. – Я имею в виду, да, они в команде, но оставьте их в покое. Они не хотят, чтобы мы их беспокоили.
Если бы меня побеспокоила Стиви, я бы не возражал.
– Ты имеешь в виду, что они, наверное, даже не в курсе, что ты на них работаешь. Они хотя бы знают твое имя? – Обе блондинки разражаются визгливым хохотом.
Эти девки ужасно злые, и я понятия не имею, какого черта Стиви решила с ними тусоваться.
– Наверное, нет, – говорит она, хотя я знаю, что она понимает, что это ложь. Я называл ее «милая Стиви» больше раз, чем могу сосчитать.
Странно видеть ее с этой стороны, в ситуации, когда она не может за себя постоять, потому что за все то время, что я ее знаю, она всегда с легкостью ставила меня на место.
Больше не раздумывая, я встаю со своего места. Я уже сыт по горло этими девчонками рядом со Стиви. Но все равно мне нужно вести себя хладнокровно. Или настолько хладнокровно, насколько я смогу. Я действительно чувствую себя так, как будто проиграл на этой неделе.
Я небрежно сворачиваю в сторону туалета, хотя мне туда и не нужно. Проходя мимо столика Стиви, нежно провожу рукой по ее плечам, касаясь тыльной части обнаженной шеи. Кончиками пальцев я ощущаю мурашки, покрывающие ее кожу, и слегка сжимаю ее.
Черт, у нее мягкая кожа.
– Стиви, детка, привет, – бросаю я через плечо, проходя мимо и улыбаясь краешком губ. – Рад тебя видеть. – Я поворачиваюсь к ней лицом, медленно направляясь задним ходом к туалету. Моя улыбка – само очарование, я не отрываю взгляда от ее симпатичного веснушчатого лица.
Она проводит рукой по шее, точно в том месте, где я к ней прикоснулся, и ее щеки приобретают розоватый оттенок.
Я замечаю удивление и замешательство на лицах ее подруг. Полностью удовлетворенный, я разворачиваюсь и иду по коридору в сторону туалета.
Пока я стою в этой смехотворно длинной очереди в туалет, который мне даже не нужен, у меня в кармане вибрирует телефон.
Мэддисон: Ну ты и козел.
Не спорю.
Мэддисон: Я понял, что мне пора уходить. Тема закрыта. Увидимся завтра.
Мне не нужно в туалет, но я все равно туда иду. Я точно не могу сразу развернуться и направиться обратно к своему столику. Мое не очень-то надежное инкогнито было бы раскрыто.
Выходя, я низко опускаю голову, надеясь остаться неузнанным, и прохожу мимо троицы парней, одетых как тупоголовые ковбои. Я имею в виду не настоящих ковбоев. Я говорю о ковбоях типа «Я впервые в жизни на Юге, поэтому купил пару ковбойских сапог».
– Я выбираю блестящее платье, – говорит один из них, кивая в сторону столика Стиви.
– А я – вторую блондинку, – подхватывает другой.
– Вашу ж мать, – возражает третий. – Решили оставить мне толстуху?
Мне требуется все мое мужество, чтобы не развернуться и не съездить этому ублюдку по морде. Я понимаю, что
