как я достиг половой зрелости. Прошлой ночью единственным движением, которое я видел, было движение моей правой руки, когда мне пришлось самому себя удовлетворять после того, как я проводил Стиви до отеля. У меня стоял почти все время, с того момента, как я прижал ее к стене, и до того, как я позаботился о себе в душе.
Мэддисон поворачивается лицом к остальным парням:
– Может, вместо того чтобы гадать, куда Зи засунул свой член прошлой ночью, вы, ребята, подумаете о том, как, черт возьми, вы собираетесь увеличить те тридцать восемь процентов на двоих, которые в среднем выиграли во время вбрасываний?
– Да, капитан, – одновременно отвечают Рио и Томпсон, и в хвостовой части самолета наконец прекращается допрос о том, как прошла моя ночь.
Бо́льшую часть полета в Филадельфию я не отрывал взгляда от телефона, надеясь увидеть, что Стиви приняла мой запрос на подписку. Шокирующая новость… она этого не сделала. Я даже сходил в туалет в хвостовой части самолета и по дороге увидел Стиви, сидящую на заднем камбузе и листающую свою чертову ленту в соцсети.
Впрочем, в моей соцсети полно девушек из Филадельфии. Я все еще тешу себя надеждой, что Стиви передумает и проведет со мной одну безумную ночь, но на случай, если она действительно этого не захочет, у меня есть варианты.
У меня всегда есть варианты.
Как только гаснет свет и большинство парней засыпают, пользуясь ночным перелетом, я снова захожу на камбуз.
– Зандерс, тебе что-нибудь нужно? – спрашивает блондинка – коллега Стиви. Кажется, ее зовут Индиана. Или что-то в этом роде.
– Хм, – задумчиво хмыкаю я, пытаясь заявить о своем присутствии и привлечь внимание шальной девчонки. Но Стиви не замечает, что я стою у нее за спиной и загораживаю вход на камбуз. Она продолжает возиться со своим телефоном, повернувшись ко мне спиной.
– Знаешь что, – говорит ее напарница. – Пожалуй, я схожу найду Тару и немного ее отвлеку.
Это привлекает внимание Стиви, и она переводит взгляд на коллегу. Мои брови точно так же взлетают вверх. У блондиночки довольно развита интуиция, потому что я знаю, что Стиви ни за что на свете ей ничего не скажет. Учитывая, насколько она разволновалась прошлой ночью, думая, что какие-то фотографии наших «дружеских отношений» могут просочиться в Сеть.
Понимающе хлопнув меня по плечу, стюардесса прокрадывается мимо, оставляя меня наедине со Стиви.
– Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает Стиви, все еще глядя в свой телефон и не поворачиваясь ко мне лицом.
Я украдкой оглядываюсь через плечо на остальную часть самолета, просто чтобы убедиться, что никто не обращает на нас никакого внимания. На кормовом камбузе относительно темно, так что я сомневаюсь, что ее коллеги впереди могут нас увидеть.
Большинство народа спит, а ее коллеги отвлеклись. Я медленно, неторопливо подхожу, чтобы встать позади нее, всего в нескольких дюймах от ее тела.
Мне нравится находиться так близко к ней. Отсюда я почти могу сосчитать веснушки, украшающие ее нос и щеки, к тому же от нее чертовски хорошо пахнет. Я не слишком помешан на чистоте, но некоторым из моих товарищей по команде действительно не помешал бы урок гигиены.
Почувствовав мое движение, Стиви застывает, но отказывается повернуться и посмотреть мне в лицо. Положив руки на стойку перед нами, по обе стороны от нее, я заключаю ее в ловушку.
Я вижу, как учащается пульс у нее на шее, но Стиви продолжает пытаться сохранять хладнокровие.
– Что-нибудь нужно? – небрежно спрашивает она, не отрывая взгляда от экрана своего телефона, который лежит на стойке перед нами.
Я не собираюсь раздувать из мухи слона из-за того, что знаю, что она – сестра Райана Шэя. По какой-то причине она не захотела мне это сказать, так что продолжу делать вид, что я не в курсе. В любом случае это не так важно. Но все-таки этот маленький факт связывает нас со Стиви немного больше, чем это уже сделало Мироздание. Райан – громкое имя в чикагском спорте, такое же, как и мое. Мы вместе проводим чертову уйму городских мероприятий.
– Только одно, – шепчу я, мои губы всего в нескольких дюймах от ее ушка и крошечных золотых сережек, которые его украшают.
Этот момент – слишком прекрасная возможность, чтобы ее упустить. Телефон Стиви лежит прямо перед нами на стойке, разблокированный, и она пытается отвлечься, прокручивая его.
Стоя у нее за спиной, я беру управление на себя, нахожу ее приложение, открываю его и сразу же перехожу к запросам на подписку.
В списке – только я один.
– Я просто сделаю вид, что ты этого не видела.
Я наблюдаю, как легкая улыбка приподнимает уголки ее губ.
Я подтверждаю запрос. Затем без колебаний нажимаю на маленькую синюю кнопку с надписью «Подписаться», добавляя Стиви в свой смехотворно длинный список подписчиков.
Сокращая расстояние между нами, прижимаюсь грудью к ее спине.
– Когда передумаешь, – говорю я низким голосом, касаясь губами мочки ее уха, – сможешь со мной связаться.
Стиви застывает, ее глаза прикованы к телефону, она избегает смотреть мне в глаза.
– Поняла, милая? – спрашиваю я. Мне так нужно подтверждение того, что я не сошел с ума. Что это – улица с двусторонним движением. Что она хочет провести ночь со мной так же сильно, как я хочу провести ночь с ней.
Воздух сгущается от напряжения и предвкушения. Я жду ответа Стиви. Моим подтверждением становится едва-едва заметный, почти несуществующий кивок ее головы. Он говорит мне, что это произойдет, и, вероятно, произойдет скоро.
Она слегка прильнула к моему телу, ее голова покоится у меня на груди. Наклонившись вперед, я прижимаюсь к ней так сильно, как только могу, отчаянно желая чувствовать ее и нуждаясь в том, чтобы она знала, как чертовски сильно я ее хочу.
Стиви слегка отставляет ягодицы, потираясь об меня, ее бедра выписывают маленькие мучительные круги, и я могу только надеяться, что низкий стон, который я случайно издаю, слишком тихий, чтобы кто-нибудь еще мог его услышать.
– Эй, Стиви? – спрашивает Рио у меня за спиной, пугая нас обоих.
От неожиданности Стиви отпрыгивает от своего телефона, еще сильнее задевая ягодицами мой член. От этого ощущения у меня вырывается сдавленное шипение, и у меня уже не остается ни малейшего шанса скрыть стояк.
– Можно мне газировку?
Закатив глаза, я быстро поворачиваюсь лицом к той стороне самолета, где находится выходная дверь, мне нужно скрыть чертов стояк в спортивных штанах.
– Конечно, Рио.
Какого черта? Она никогда не бывает так мила со мной, когда я прошу ее выполнить ее работу.
– Рио, она в чертовом холодильнике! – Я говорю слишком громко, совершенно не владея собой. – Она прямо здесь, чувак. – Я указываю через плечо на гигантский белый холодильник менее чем в футе от него. – Прямо здесь, черт
