голове. – Со своими уродами разберусь, можете не сомневаться. Они к вам не сунутся.
– О, насчёт этого можете не волноваться, я уже дала распоряжение. Сегодня к нам приедет подмога на случай, если кто-то из местных смельчаков решит заскочить на огонёк, – естественно, я блефую. Артёму и не снилось, что у нас здесь произошла стычка с местными.
Во-первых, он придёт в ярость, узнав, что мы рисковали, высунувшись в город. Во-вторых, он реально отправит сюда охрану, а мне бы не хотелось столпотворения в доме. Как показала практика, Джон и сам в состоянии держать оборону.
– Нам не нужны проблемы с Нью-Йорком, – Виктор выдаёт это слишком резко, почти на эмоциях. – Как-никак, мы дружили с вашим отцом, а тебя помню вообще с вот таких лет, – Норт делает внизу взмах рукой, намекая, что в те времена я была ростом с коленку. – Поверь, ты в полной безопасности и под моей защитой. Скажи брату, что он может не волноваться и попридержать своих людей рядом.
– Да, у Арта и вправду дел невпроворот. Думаю, ему бы не хотелось тратить время ещё и на решение вопросов с Аляской, – вздохнув, заправляю за ухо невидимую выбившуюся прядку.
Я чувствую себя такой сукой. Превосходной сукой.
– В следующий раз, если вам будет что-то нужно из города, мои люди привезут, чтобы вы не тратили время на дорогу и не выезжали, – Норт явно намерен урегулировать произошедшее недоразумение и точно не хочет стычек с Князевым старшим.
Слушайте, а мне даже нравится пользоваться положением.
– Мы вам будем очень благодарны, тем более на неделе обещают бураны и заморозки, – искренне улыбнувшись, радуюсь новой привилегии. – Если вам не сложно, могли бы вы ещё отправить к нам кого-нибудь на помощь по дому? – решаю воспользоваться случаем, хотя наглеть не стоит. – Миссис Мэддокс, которая ещё при отце приезжала через день для уборки, оказывается, переехала в другой штат. А больше никого из местных я не знаю.
– Решим вопрос, – Виктор утвердительно кивает. Достав из внутреннего кармана куртки портмоне, выуживает оттуда визитку и протягивает мне. – Если что-то ещё будет нужно – звони.
Поблагодарив Виктора, я ещё раз предлагаю кофе, но он отказывается и вскоре уезжает. Заперев за мафиози дверь, я с шумом выдыхаю, ещё раз взглянув на чёрную визитку. Кроме имени и номера телефона на ней нет другой информации.
– Неплохо ведёшь переговоры, – протягивает, прислонившийся к косяку, Грей. – Ничего, что я на английском, а не на русском?
– Перестань. Я испугалась, что он тебя узнает, и запаниковала. Ляпнула первое, что пришло в голову, – оправдываюсь, разведя руки в стороны.
– Не похоже было на то, что ты боялась, – ухмыляется нахал и, оттолкнувшись, направляется в мою сторону. – Адалин, ты вела эти переговоры, вынуждая мужика отбиваться.
Поначалу слова Грея кажутся полной чушью. Но, прокрутив в голове разговор ещё раз, я понимаю, что, возможно, он и прав.
И мне, чёрт подери, понравилось быть той, кто запугивает, а не наоборот.
– Кровь не водица, – шепчу на русском, закусив нижнюю губу.
Глава 14
Мелко нарезая огурцы, я не могу не вздыхать каждую секунду, наблюдая, как Джон издевается над луком. Не знаю, зачем я согласилась на его помощь – это невыносимо для моей расшатанной нервной системы.
Мы пытаемся приготовить что-то отдалённо напоминающее ужин. Грею захотелось тако, и я, прикинув, есть ли у нас нужные ингредиенты, одобрила выбор. Только вот не стоило его подпускать к кухне и продуктам.
– Ты его не режешь, а пытаешь, – откладывая нож в сторону, упираю руку в бок.
– Он скользкий, – выругавшись, заявляет помощничек, продолжая кромсать несчастный овощ.
– И это, по-твоему, называется «мелко порезать»? – фыркаю, с тоской рассматривая кашу, получившуюся вместо лука. – Всё, давай я сама.
– Женщина, не лишай меня мужского достоинства. Я с ним и так на «вы».
Я прыскаю смехом от его слов. За последние пару недель, прошедших с визита Виктора Норта, мы с Джоном вроде как нашли общий язык. Нет, собачиться не перестали, но делаем это более расслабленно. Мафиози не имеет привычки обижаться, а я, как выяснилось, быстро отходчивая.
С каждым днём пребывание на Аляске становится всё более лайтовым. Мне больше не нужно двадцать четыре часа в сутки находиться рядом с Джоном. Сейчас я слежу за его приёмом лекарств, питанием, капельницами и тренировками. И то последнее постепенно испаряется из моей рутины.
Занятия Джона спортом принимают более профессиональный окрас, и моя помощь нужна всё меньше.
Нужно ли говорить про пристрастие мафиози заниматься без футболки? Его тело приходит в былую форму не по дням, а по часам. Мышцы возвращаются в привычный тонус, и мне жутко неловко наблюдать за стекающими каплями пота по рельефному торсу. Единственное – иногда приходится контролировать, чтобы Грей не переусердствовал, перенапрягаясь. Он любит разгоняться и забывать о том, что ещё совсем недавно лежал овощем.
Мафиози заканчивает терзать лук и с выражением победителя подвигает досточку с нарезанным овощем мне, вырывая из мыслей.
– Не прошло и полугода, – токсично подмечаю, отказываясь хвалить самовлюблённого индюка.
– Когда-нибудь ты признаешь, что я лучший, – Джон соблазнительно подмигивает и направляется к холодильнику, доставая графин.
– В твоих фантазиях, – парирую, включая газовую конфорку, намереваясь обжарить куриный фарш.
– Влажных? – доносится из-за спины, и я непонимающе оборачиваюсь.
– Что?
– Что? – будто ничего не сказал, ухмыляется он, наливая сок в стакан. – Будешь? – как ни в чём не бывало, протягивает мне.
Я отказываюсь, не догоняя, почему этот дурной смеётся. Что за шутка, которую понял только он сам?
Мне требуется с минуту, чтобы сопоставить слово «фантазии» и «влажные» и осознать их смысл.
Повернувшись, с поднятой деревянной лопаткой вверх, я хочу отругать этого дурака за омерзительные шуточки, что стали неотъемлемой частью нашего бытия. А ещё лучше – хорошенько стукнуть его по башке.
– Ты! – начинаю гневную тираду, но, увидев, как Джон ставит графин обратно в холодильник, не на своё место, а на полку с молочкой, прикрикиваю: – Джон!
– Ну что опять? – оборачивается с таким лицом, будто я его уже достала.
– Ты серьёзно поставил сок в молочные продукты?!
– Да. И что? – Грей – мистер невозмутимость. Так бы и всекла ему.
– Это неправильно!
– Бога ради, как можно неправильно поставить сраную банку? – недоумевает он, захлопнув дверцу.
– Ты нарушаешь мой порядок! – заявляю с психом. Протопав к холодильнику, переставляю злосчастный сок туда, где ему и место – на полку с напитками. – Здесь каждая баночка на своём месте! Неужели так сложно соблюдать порядок?
– Ну прости, мадам Хаософобия, – скалится он. – В следующий раз
