Становится жутко стыдно.
Я ныла и проклинала брата за то, что оказалась в этом месте, но кто здесь главная жертва? В первую очередь у Джона отняли нормальное существование и лишили права выбора. Только мне за нахождение на Аляске пообещали свободу, а ему?
– Долго, – еле заметно киваю головой в подтверждении слов, не желая говорить более точно.
– Делла… не юли, – не взирая на состояние, видит, что я увиливаю от ответа.
– Почти два месяца, – сухо констатирую факт, потупив взгляд.
Грей молчит. Ничего не отвечает, переваривая услышанные новости. Для него произошедшее нападение было буквально последним воспоминанием, словно это произошло вчера. Ему необходимо осмыслить, принять и свыкнуться с услышанным.
– Два месяца… – повторяет сиплым голосом, подтверждая мои мысли.
Молча киваю, не зная, что ещё добавить. Да уж, особо общительной и добродушной меня не назовёшь.
Но я же не психолог и заботиться о ментальном здоровье Джона не обязана!
– Чёрт… Как?
Что «как»? Как выжил? Как здесь оказался?
– Долгая история, – осторожничаю, решая не ударяться в красочные подробности. – Думаю, это должен рассказать тебе сам Артём.
– Артём?
– Ты здесь из-за него, – откладываю ложку, которую всё это время держала в руках, на тумбочку. – Или благодаря ему. Это уже тебе решать, с какой стороны смотреть на ситуацию.
– Князев… заказал меня? – На мужском лице эмоции сменяются, как картинки в калейдоскопе: от растерянности до гнева и недоумения.
– Чего?! Конечно нет! – Уставившись на Грея, не могу поверить, что он пришёл к такому ошибочному выводу. – Благодаря Артёму ты, вообще-то, жив!
Без понятия, какого чёрта, но предположение о том, что именно мой брат мог устроить покушение, кажется оскорбительным.
– Не понимаю… – Уставившись в потолок, Грей делает несколько глубоких вдохов и выдохов. – Дай ещё воды.
«Конечно, господин!» – язвит проснувшаяся внутренняя стерва.
Повторив движения, как и в первый раз, я набираю жидкость в ложку и неторопливо пою вышедшего из комы.
– Если коротко, то Артём был вынужден обмануть всех ради твоего спасения, – оправдываю дьявола воплоти, устроившего нешуточную заварушку. – Он посчитал, что если не сделает этого, то в следующий раз ты уже не сможешь выкарабкаться.
Сказав это, я осознаю, какую ошибку совершила. Нельзя говорить такие вещи человеку, только вернувшемуся практически с того света!
Просто желание показать истинные мотивы Арта и его огромное, в кавычках, сердце перевесило здравый смысл…
Дурная голова, ох, дурная!
Исподлобья наблюдая за Греем, представляю, какой хаос творится у него в голове. Моя бы, наверное, взорвалась от переизбытка эмоций и полученной информации.
– Почему? – Голос Джона начинает звучать более внятно и уверенно. Это хороший знак. Надеюсь, совсем скоро он встанет на ноги, а я стану свободной.
– У Адама много врагов, ты в курсе, – произношу виновато, за то, что сболтнула лишнего.
На самом деле этого Адама Коулмана, главаря Чикагской мафии, я в глаза не видела.
В помещении воцаряется гнетущее молчание.
– Адам? – Джон сжимает челюсти, а я, похоже, научилась понимать, что он хочет по одному короткому слову.
– Извини, всё это должен рассказывать мой брат, не я, – отрицательно мотнув головой, даю понять, что не собираюсь продолжать беседу.
– Говори, – гневно выдыхает Джон. – Быстро.
– Я ничего не знаю, – сглотнув, облизываю пересохшие губы. Мне бы самой водички выпить или чего покрепче.
– Боишься его?
Я? Артёма? Да за кого он меня принимает?
– Никого я не боюсь! – вскипаю, а потом осекаюсь.
Джон еле заметно ухмыляется, поняв, что поймал меня, надавив на больное место.
– Отвечай.
Я сжимаю пальцы в кулак, зная, что выхода нет. Всё равно рано или поздно он узнает, так что играть в «незнайку» бесполезно.
– Адам думает, что ты мёртв. Все так думают, – слова сами вырывается из моего рта, едва ли успеваю обдумать, как мягче преподнести информацию.
Почему я слушаюсь приказа?!
«Замолчи же ты, идиотка! Давай ещё все семейные тайны ему выложи» – вопит разум, желая прибить саму себя за глупость.
Джон замирает, а затем резко напрягается. Грей делает попытку сесть, но тут же скручивается, явно почувствовав адскую боль. Мужская рука дёргается, словно он хочет что-то швырнуть, но сил хватает только сжать простыню, сминая её в кулаке.
– Успокойся! – Испугавшись такой весьма агрессивной реакции, на свой страх и риск надавливаю на плечи, не давая ему двигаться.
– Проклятье… – Зажмуривает глаза, скривив лицо. – Отпусти!
Не могу представить, что он испытывает в состоянии беспомощности.
– Ты сделаешь себе хуже! – Сдерживаю вырывающийся из груди всхлип отчаяния, ощущая вину за его состояние.
– Отойди, – чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Грей яростно борется с импульсом скинуть мою руку и снова попробовать подняться.
– Ты не сможешь встать, как бы ни пытался, – стараюсь достучаться, не зная, что добавить. Я вижу, как ему тяжело дышать и больно. И мне тоже от этого больно.
Правильно, накашеварила, вот и возись с ним. Помимо прочего, ещё в психолога поиграй.
– Мне нужно в Чикаго, – рычит сквозь зубы, но выходит, сдавленный звук.
Ой, какие мы злые. Боюсь-боюсь.
– Я понимаю, что тебе тяжело, но ты не можешь просто взять и встать, – наконец убираю ладонь с его плеча, отходя на несколько шагов. – Ни в какое Чикаго в таком состоянии ты не доберёшься.
– Я не могу… здесь оставаться! – упорно настаивает. Упрямый до невозможности!
Спокойно, Адалин. Дыши!
Давай, вдох – выдох.
Вдох – выдох.
Вдох – выдох.
Грею тяжело, войди в его положение. Ты взяла и вывалила на него всю информацию без подготовки. Любой человек, узнав, что он – живой покойник, придёт в шок и ярость.
Но и я не железная. Отсутствие сна, бесконечная нервозность и думы о будущем сводят с ума!
Проведя ладонью по лицу, вытираю внезапно вспотевшие ладошки о джинсы. Почему мне так чёртовски страшно? Это ведь всего лишь тот самый бессознательный пациент!
– Придётся, – пожимаю плечами, дескать, другого выхода нет, скрывая своё настоящее состояние внутри. – По крайней мере, в такой физической форме ты и до грёбаного окна самостоятельно дойти не сможешь.
Джон бросает на меня убийственный взгляд, будто хочет прожечь насквозь. Клянусь, если бы мог, то придушил бы или разорвал в клочья.
– Решила, что теперь ты командуешь?
Вы только посмотрите на этого говнюка! Не успел очухаться, а уже напоминает о тех унижениях, что я пережила по его милости, пока меня силой возвращали из Канады в Штаты.
– Я вытащила тебя с того света, Грей, – скрещиваю руки на груди, уставившись взглядом хозяина положения. – Так что либо делай, как я говорю, либо… Нет, впрочем, у тебя даже второго варианта нет. Будешь плясать под мою дудку, – произношу с
