Это довольно странно. Во-первых, Настя не любитель таких мероприятий. Во-вторых, с чего ее сюда потащили родители? Да и кто из них? Мать или отчим? Еще на свадьбе хотел с ней поговорить, спросить, как сейчас дела дома, но она слишком быстро уехала, пока я искал, куда ушла Соня, и разбирался с этим Валерой.
- Это плохо?
- О чем с тобой говорил Язов? - Вопрос звучит слишком резко. Я даже жалею, что поддался эмоциям, которые вообще-то обычно без проблем держу под контролем. Однако сейчас что-то из ряда вон получается.
- Откуда ты знаешь? - Теряется жена. - Да ни о чем таком. Просто ботал всякое. Ты не думай, я не слушала его россказни про отца и Виолетту.
- Что именно про них?
- Ну, что ее подослали к папе, и он знал об этом. И тоже ее использовал.
Мне бы, конечно, хотелось выругаться. Но я молчу. Не думал, что все это может всплыть после смерти Тарского.
- Миш? Это же неправда? - с такой надеждой спрашивает Соня, а мне ответить-то ей нечего. Врать не хочу. Поэтому поддаюсь порыву и просто обнимаю ее.
- Какая теперь разница, Софа? Твоего отца больше нет с нами. А про покойников говорят либо хорошо, либо никак. Не думай об этом, - советую ей. - Просто живи дальше.
Мне кажется, буря миновала, но тут моя молодая жена ловко загоняет меня в угол всего одним точным вопросом:
- Это правда, что ты решил устроить слияние наших компаний?
Рука на ее плече сжимается крепче, чем допустимо. Тут же беру себя в руки.
- Пока это только обсуждается.
Софа все же выворачивается из моих рук и пристально смотрит. Так умеет только она одна. Я уже давно заметил, что есть в ней такая особенность - смотреть и доверительно, и в то же время словно анализируя.
- Ты ведь можешь это сделать без меня?
- Думаешь, я хочу обобрать тебя? - в груди вскипает необоснованное раздражение от того, что она, оказывается, может сомневаться во мне. - Мы подписали договор.
- Я подписала его, не читая.
- Что?
Соня смущенно краснеет, опускает взгляд в пол.
- Ты же сказала, что обсудила с юристом, и он одобрил…
- Я соврала тебе, - ее голос дрожит, а смотрит она по-прежнему куда угодно, только не на меня. - Я доверилась тебе, Миш. Полностью. Поэтому если ты меня обманешь…
Притягиваю ее обратно к себе, прижимаю, обнимаю. И так это правильно, что даже странно.
- Даю слово, что не подведу, - тихо говорю. Соня прижимается чуть ближе, отвечает:
- Миш, я давно хотела сказать… Ты должен знать, что я тебя…
В этот момент из-за поворота выходит небольшая, громко смеющаяся, компания. И жена тут же замолкает…
- 12 Соня -
Мое так и не случившееся признание повисает в воздухе, пока эта странная компания не проходит мимо, попутно поздоровавшись с Мишей и отколов мне пару сомнительных комплиментов.
- Не обращай внимания, - говорит муж, когда те, наконец, уходят достаточно далеко.
- Почему их не выгонят за… Ну, за крик и вообще странное поведение?
- Потому что те двое, что шли в обнимку, это наследники главных спонсоров мероприятия. Так что на их эксцентричные выходки просто закрывают глаза.
- Как банально, - вздыхаю.
- Ты что-то хотела сказать? - вдруг спрашивает Миша.
А я теряюсь. Не знаю, почему поддалась моменту и фактически призналась ему в чувствах. Просто вот показалось, что здесь и сейчас он тот самый. Но теперь моя уверенность в этом уже не так сильна. Что если Калганов просто не поверит?
- Да я хотела спросить, когда мы поедем домой, - тушуюсь под его внимательным взглядом.
- Уже устала?
- Нет, но…
- Неинтересно, понимаю. Мне нужно переговорить с мэром, и поедем домой, хорошо?
Конечно же, я соглашаюсь. И хотя мне куда комфортнее подождать в той же машине, например, я сопровождаю мужа, улыбаюсь, говорю на отвлеченные темы с незнакомыми людьми и принимаю поздравления по поводу свадьбы.
- А вы еще не в положении? - вдруг спрашивает одна довольно бестактная девица. Да еще и пристально смотрит на мой живот.
- Полагаю, планирование прибавления в нашей семье не тот вопрос, который будет освещаться, - довольно холодно заявляет Миша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спутник этой дамочки тут же извиняется всячески, да и сама она краснеет и под глупым предлогом уходит в сторону столов.
В общем, мы еще около часа проводим в зале, а потом, наконец, уезжаем. Миша немногословен и задумчив. На все вопросы отвечает односложно и как будто вообще не со мной находится.
Это, безусловно, меня ранит. Я то и дело вспоминаю про ту женщину, с которой его видела.
Но что я могу ? Спросить в лоб, кто это был? На каком основании? Даже реши он мне изменить, у меня даже нет права что-то ему предъявить. И когда зашел сегодня разговор про этот треклятый договор, я не выдержала, призналась, что не читала.
Я пыталась, правда. Не один раз. Но в итоге поняла, что даже если там будет что-то ужасное, я же все равно подпишу. Потому что это мой шанс быть рядом с Мишей.
Так какой смысл вникать в сложные юридические формулировки?
Я понадеялась, что после этого муж поймет, что я ему верю, что не сомневаюсь в нем и никогда не предам.
А он… Он меня пожалел, дал обещание, хотя я и без него бы не допустила ни малейшего сомнения! Я и про слияние-то спросила, только чтобы урезонить Виолетту, если та станет меня доставать.
- Спасибо, что поехала со мной, - говорит Миша уже дома. - Отдыхай.
- А ты… куда? - возможно, я выгляжу жалко, но мне так не хочется расходиться по комнатам сейчас.
- Надо поработать еще.
- Ты совсем не отдыхаешь. Это плохо для здоровья.
Муж приподнимает брови.
- Считаешь меня уже слишком старым для такого ритма жизни?
Щеки опять обжигает, а мысленно я себя обзываю дурой и идиоткой.
- Прости, я не это имела в виду. Просто ты почти всегда за работой, - бормочу, надеясь как-то загладить свою идиотскую фразу. - Папа тоже постоянно работал, но говорил, что хотел бы научиться отдыхать и…
- Я понял, Соня, - мягко перебивает меня Калаганов. - Спасибо за беспокойство. Не волнуйся, как минимум на год моего здоровья точно хватит.
Подмигивает мне и уходит в сторону своего кабинета, а я пытаюсь сдержать подступающие слезы. Каждый раз, когда муж напоминает мне про срок нашего договора, я никак не могу отделаться от чувства, что я ему в тягость.
Но я стараюсь держаться.
Следующая неделя проходит никак. Мишу я почти не вижу, хотя он и говорил, что будет приезжать к ужину, мне так и не удалось с ним ни разу поесть. А ведь я готовила сама, попросив повара дать мне возможность сделать для мужа все самостоятельно.
Но каждый вечер Миша приезжал все позже и позже. Уставший, иногда раздраженный. Конечно, на меня он не кричал, но все же я чувствовала, что мое присутствие его напрягает.
Естественно, ни о каком отпуске и медовом месяце и речи не шло. В те редкие встречи, что у нас с Калгановым все же случались, он уточнил про мою учебу - семестр ведь уже начался. А я к своему стыду даже не знала, что ему ответить. Я-то надеялась, что смогу провести с ним время.
Однако все было напрасно, и в итоге я и правда вернулась в академию. Фамилию мне уже везде сменили, так что в первый же день девчонки устроили мне допрос с пристрастием - ведь они не поленились и нашли фото с нашей свадьбы. Так что мне битый час пришлось отвечать на их вопросы и старательно изображать счастливую молодую жену.
- А фамилию тебе уже поменяли? А зачем?
- А мне вот Тарская больше нравилась.
- Да ты что! Калганова звучит круче! - так и сыплются вопросы со всех сторон.
- Слушай, Сонь, а муж твой, ну как… - многозначительно двигает бровями Катя, когда фамилию обсуждать уже становится неинтересно. - Ну, в постели - огонь?
- Да, Сонь, как оно - со взрослым мужиком?
Я только лицо руками закрываю от стыда.
- Я не стану это обсуждать, - с трудом выдавливаю в ответ. - Вы чего?
