— Нет, но…
— Тогда, тем более, Алисия. Пойми, у нас в стране есть абсолютный монарх и его воле не могу противостоять даже я, каким бы всесильным я тебе не казался. Подумай, Алисия и выдохни, — отец накрывает мою ладонь своей. — Что касается возможностей. Ты же у меня активистка. Вспомни медийных принцесс, которые тебя вдохновляют: Диану, Меган. Они сделали много хорошего для простых людей, вошли в историю как великие женщины. А твоя мама, которая уже несколько лет почти все гонорары жертвует голодающим и нуждающимся? Представляешь, как ты могла бы повлиять на принца, приручить его, и тем самым, изменить некоторые порядки в стране, которые тебя не устраивают. Сила женщины в её слабости, знаешь?
— Лучше я буду никем здесь, чем королевой там! — в сердцах восклицаю я.
— А вот это ты зря, — становясь мрачнее, оскорбляется отец.
— Ты же всегда был между востоком и западом, почему не можешь меня понять и поговорить с принцем, переубедить его, отказаться от брака. Анмар очень изменил тебя, папа. И теперь я в этом окончательно убедилась, — сквозь слезы бросаю я, вспоминая слова мамы о том, что Джаред Саадат действительно стал другим, когда мы всей семьей переехали в Анмар.
— Я никогда не менялся, дочь. Однако, твоя мать влияет на многие мои поступки, действия и решения, сама того не замечая. Она делает это настолько тонко и незаметно, что тебе стоит поучиться у нее этому виртуозному искусству, — отец огибает барную стойку, возвышаясь надо мной. — Я люблю тебя, Алисия, — обхватывает мои плечи. — И хочу тебе только счастья. Поэтому скажу прямо: Нет ни одной возможности избежать этого брака.
— Почему ты не говорил мне? Все эти годы молчал, что моя судьба предрешена? Обманывал? Ты и мама, вы оба мне лгали…Почему сейчас? — меня всю трясет, я не в силах выносить отцовские объятия и близость, хотя еще двадцать минут назад восхищалась им и мечтала повисеть у него на шее, как в детстве.
— Я прекрасно знаю твой дикий характер, — усмехается Адам. — Ты могла бы сбежать, натворить глупостей, затеять революцию, свергнуть наследника с престола, отравить…да что угодно. К тому же, я думал, что принц передумает. Впереди было столько лет, и за это время, мне казалось, он уже встретит ту, на ком хочет жениться гораздо раньше, прежде чем ты вырастешь. Я выиграл много времени, но Амиран остался верен своему выбору.
— Я должна сказать тебе за это «спасибо»? — огрызаюсь я. Он шагает ко мне, протягивая руки, чтобы обнять. — Оставь меня в покое, пап! Я тебя поняла, я тебя услышала. Не могу больше здесь находиться.
Я срываюсь с места подобно Сэви, в моменты охоты. Не обращаю внимания на хлесткое и строгое «Алисия, вернись немедленно!» и исчезаю в холле апартаментов, умоляя лифт немедля раскрыть мне двери.
Оказавшись на улице, я едва фокусирую взгляд на расплывающихся от слез желтых такси, беспорядочно машу всем подряд — лишь бы меня скорее подобрали и увезли подальше отсюда.
Прямо передо мной останавливается черный внедорожник, который я мгновенно узнаю. От облегчения и избытка эмоций на глазах выступают слезы.
Он здесь, здесь… ждал меня все это время, словно знал, чувствовал, что я в беде, мы в беде.
«Нейт, Нейт», стучит у меня в голове, пока я распахиваю дверцу и сажусь на переднее сиденье.
«Что же нам делать?» — безмолвно кричу я, глядя в его темно-синие глаза, встревоженно изучающие мое заплаканное лицо.
Спаси нас, Нейт. Спаси.
Не позволь никому забрать меня у тебя.
Я же твоя, Нейт. Навсегда твоя.
Глава 6
Нейт
Я съезжаю в безлюдный неосвещенный переулок, и, остановившись на обочине, глушу двигатель и выключаю фары, погружая нас в кромешную тьму. Сердце колотится невыносимо быстро, отдаваясь оглушающей дробью пульса в висках. Мы молчим, остро ощущая невысказанную боль друг друга. Она тяжело и часто дышит, комкая дрожащими пальцами подол своего алого платья. В темноте салона оно кажется траурно-черным, полностью отражая цветовую гамму нашего общего состояния. Я жадно вдыхаю исходящий от Алисии аромат. Знакомый, родной, желанный до одури. Если бы мы могли спрятаться от всего мира, я мог бы слизывать его часами с ее нежной чувствительной кожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Расскажи мне, что случилось, Ли? — заставляю себя задать вопрос, ответ на который несложно предугадать. Он мне известен, я прочитал его в обреченном печальном взгляде шейха, когда тот смотрел на свою дочь. — Не молчи, Алисия. Поговори со мной, — умоляю я, не в силах и дальше выносить эту пытку. Она вздрагивает, я чувствую обращенный на меня взгляд. К ноткам весенней свежести и разогретой солнцем цветочной поляны присоединяется соленый оттенок непролившихся слез.
— Они предали меня. И отец, и мама, — шумно втянув воздух, шепотом отвечает Алисия. — Не могу поверить, что это действительно происходит…
— Ли…
— Нет, молчи. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, как остановить этот кошмарный сон. У меня остался только ты, Нейтон, — отчаянный полный мольбы вздох рвет мое сердце на части. — Пообещай, что не бросишь меня, никому не отдашь, — тонкие ледяные пальцы накрывают в темноте мои, напряженно цепляющиеся за руль. — Забери меня, укради. Увези отсюда, сегодня, сейчас. Я на все согласна, — горячечно шепчет Ли, торопливо отстёгивая ремень безопасности. Через секунду она уже забирается на меня. Лицом к лицу, колени упираются в кожаное сиденье по сторонам от моих бедер. — Скажи, что любишь меня, Нейт. Скажи мне.
— Конечно, люблю, Ли. Я обожаю тебя, — искренне шепчу в ответ. Алиса судорожно всхлипывает, обвивает руками мою шею, с бесконечной нежностью гладит пальцами скулы, волосы, губы, возбуждающе ерзая на моих коленях. Ее платье собирается на талии, оголяя белеющие в темноте стройные длинные ноги. Я чувствую палящий жар любимого тела даже сквозь плотные слои одежды.
— Тогда возьми меня себе. Целуй, люби, займись со мной сексом, — Ли обжигает меня своим дыханием, искушая, подчиняя, не оставляя выбора.
— Нельзя, Ли. Не сейчас, не здесь, — нервно сглатывая, хрипло бормочу я. От стального напряжения в мышцах на висках выступает испарина. Мысленно я забираюсь ладонями под смятый подол ее платья, сжимаю до боли упругие ягодицы, расстегиваю ширинку и вбиваюсь в нее по самые яйца, насаживаю на член в бешенном темпе, остервенело трахаю, так, как она просит, так, как она любит. Сильно и выматывающее долго. До звонких шлепков плоти, несдержанных криков и крупной дрожи ее тела, выгибающегося в момент оргазма. Я помню каждый.
— Алиса, что ты творишь со мной? — я гортанно хриплю, когда пальцы Ли обхватывают мою эрекцию через брюки.
— Четыре года, это много, Нейтон. Ты научил меня хотеть тебя и оставил, — укоряет Алисия, почти касаясь моих губ.
Соблазн так велик… Но я обязан мыслить здраво. За двоих, не поддаваться страсти, как тогда, просчитывать последствия, не подвергать нас обоих опасности и риску. Если попадёмся сейчас, то не останется ни одного шанса. Я закрываю глаза, собирая волю в кулак, и приказываю себе успокоиться. Алисия в состоянии шока, дезориентирована, потеряна. Я не имею права пользоваться ее состоянием. Она мне потом этого никогда не простит.
Я должен ее остановить, и почти делаю это… Почти.
Обхватив тонкую талию ладонями, удерживаю девушку на месте, но Алисия продолжает измываться надо мной, вжимаясь промежностью в мою вздувшуюся ширинку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я постоянно был рядом, Ли, — сталкивая нас лбами, прерывисто выдыхаю сквозь стиснутые зубы. — Я никогда тебя не оставлял, все это время я пытался найти выход для нас обоих…
— К черту слова, — грубо обрывает Ли.
Она целует меня с безумной жаждой, проталкивая маленький проворный язычок в мой рот, прижимается всем телом. Ее нежный запах с горьким привкусом соли заполняет все вокруг, усиливая мою потребность взять ту, о ком мечтал годами. Женские ладони скользят по моим плечам, торопливо стаскивая пиджак, царапая коготками ткань рубашки. Нетерпеливо зашипев, Ли отрывает пуговицы, обжигая мою кожу горячими касаниями. Сердце беснуется под ее пальцами, рвется из грудной клетки.
