Наверное, потому что бабушка не раз твердила, что мужчины всегда ждут мальчиков, ведь они продолжают род. Понимаю, что я оказалась в ловушке, и только по своей вине и глупости.
Бежать надо было от Макара на первом свидании, а не восхищаться его высокими скулами, мрачными глазами и волевым подбородком. С какой готовностью я отвечала на его вопросы, удивляясь его желанию узнать меня поближе. Дура! Он собеседование проводил на роль покорной тупой и беспомощной жены.
Это не влюбленность толкнула его месяц повозиться со мной и после сыграть свадьбу. Да, он сделал мне предложение по всем правилам: под ночным небом, на одном колене, но я ведь так и не услышала от него ”Я люблю тебя”. Спросил, выйду и я за него и готова ли быть его женой, и мне этого было достаточно, чтобы дофантазировать картинку до желаемого.
Ему была нужна жена, ведь ему уже тридцать пять. И он подошел к браку, как к бизнес-проекту, в котором власть должна быть в его руках. Женщина его уровня из богатой семьи доставила бы ему в случае чего много проблем, а мне не к кому обратиться.
Вот только на днях на свадьбе у одного из его знакомых он был очень недоволен наглостью одной особы, которая посмела ему зубки показать при знакомстве. И вела эта девушка себя так, потому что за ее спиной стоял богатый дядя. И муж с нее пылинки сдувал, ведь она равная ему.
— Да пошел ты! — доносится крик Жанны. — Лене твоей уже летит приветик от меня.
Вздрагиваю от глухого звука удара по стене, и беру заснувшего Тему на руки.
Отхожу к окну, крепко прижимая к себе сына.
— Проваливай из моего дома, — от рыка Макара меня обдает волной страха, —пока живая и целая.
Задаюсь вопросом, может ли он решиться на физическое насилие? И заслуживает „ли его моя сестра?
— Макар._ Я же не со зла. Макар, да к черту их всех. Тебе же было хорошо со
мной. Я просто хону быть с тобой. И только с тобой.
Это не дурость в ней взыграла, а желание заменить меня, ведь я так круто устроилась под крылом богатого, красивого мужика. Артем на руках недовольно кряхтит сквозь сон, и я сипло шепчу:
— Баю-баюшки баю.
— Я тоже могу тебе родить сына.
А вот только недавно говорила, что детей боится и не хочет так рано портить фигуру. Я тогда посмеялась, не уловив в ее словах нехорошего намека, что роды превратили меня в клушу.
— Даю последний шанс. Либо ты своими ногами отсюда выходишь, либо мои ребята тебе помогут, — голос Макара вибрирует угрозой и злобой. — Женщину для роли матери я уже выбрал, для любовницы тоже, а ты лишь недоразумение, хитрое и наглое.
Жанна всхлипывает, и через минуту в комнату входит Макар, затягивая галстук на шее.
— Спит? — спрашивает будничным тоном, будто ничего не произошло.
Я молчу, пусть и хочу кричать. И не оскорблениями кидаться в Макара и вопрошать “за что?" и ‘почему?”, а просто орать, чтобы выпустить из себя отчаяние, которое давит мозги в кашу и не дает собрать мысли в кучу.
— Макар.
— Да, Улиточка? — смотрит на меня прямым черным взтядом. — Я тебя внимательно слушаю.
— Я хочу уйти.
—Хмыкает, щурится и тихо говорит:
— Если ты и уйдешь, то без нашего сына.
Глава 3. Просто прелесть, какая ты дура
— Он ведь тебе не нужен, раз ты…
Это было ожидаемо, что он мне с Темой никуда не позволит уйти. Это же его наследник, сын, его кровь и будущее. Упустим из внимания, что подгузники он меняет сыну в очень редкие моменты и берет его на руки, когда тот в хорошем настроении и готов посмеяться над шутливыми гримасами.
— Положи его в кроватку, — тихо приказывает Макар.
— Пусть тебе твои любовницы рожают новых сыновей.
— Я этот разговор не намерен продолжать при Артеме, — зло щурится и переходит на стальной и холодный голос. — Положи его в кроватку, накрой одеялом, поцелуй в лобик и я тебя жду в кабинете. Бежать с Артемом не советую. Я тебя предупредил. Я сейчас в плохом настроении.
Выходит, бесшумно прикрыв за собой дверь, и я судорожно на грани слез выдыхаю.
Куда же я уйду без сына? И Макар прекрасно осознает, что мать, если она нормальная, никогда не бросит ребенка. Ни при каких обстоятельствах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И я сама сейчас нуждаюсь в матери, которая скинула нас с Жанной бабушке и ушла строить новую жизнь после развода с отцом. Он же, в свою очередь, тоже пропал с радаров, потому что мы — девочки, а не сыновья. По рассказам бабули, он всегда по этому поводу стенал, что мать наша калечная, раз не может родить сына. Будь у нас с Макаром дочь, как бы он тогда заговорил?
И нет у меня возможности сейчас взять и сбежать. Я трезво оцениваю свои и Макара силы. И с каждой секундой я все отчетливее и отчетливее осознаю его мотивацию жениться на мне Я должна была быть для него милым фасадом, скромной девочкой, при взгляде на которую можно сразу ее определить в хорошие жены. Не пью, не курю, со всеми вежливая, воспитанная и доброжелательная. И идеально смотрюсь рядом с Макаром.
Да, такое нам уже говорили, что мы как с иллюстрации или фотографии из журнала. Наверное, поэтому он нас с Темой и потащил на свадьбу к тем, кого я совершенно не знаю, чтобы показать партнерам и друзьям, что он семейный и серьезный мужик, ведь к одиночкам всегда относятся с подозрением. Это все было фарсом и игрой на публику.
— Спи, мой сладкий, — накрываю Тему одеялком и шепчу, — мама что-нибудь придумает Обязательно, а сейчас спи, солнышко.
Минуту стою у двери. Скандалить с Макаром нет смысла. Он не любит истерики, крики и громкие претензии. Он даже вникать в них не будет, потому что лишь у него на руках козыри. Деньги, связи, знакомые и родственники, которые ко мне относятся с пренебрежительной снисходительностью.
Для свекрови и свекра я тоже лишь мать их внука. Они бы с удовольствием обратились за услугой к суррогатной матери, но так не принято, чтобы здоровый мужик "рожал" детей не от жены. Зачем лишние сплетни, подозрения о его мужской несостоятельности или других нетрадиционных вопросах.
Выхожу. Пытаюсь сосредоточить внимание на теплом и гладком паркете под ногами, когда из гостевой спальни выплывает Жанна. Встряхивает футболкой складывает ее вчетверо, снисходительно оглядывая меня:
— Ты бы хоть причесалась, что ли.
— Вот ты какая, да?
— Какая? — вскидывает бровь.
— Я ведь ничего плохого тебе никогда не делала.
— А разве плохо узнать, что твой муж совсем не тот, кем ты его себе вообразила?
Да я тебе услугу оказала, что глаза тебе раскрыла, — усмехается, вновь окинув меня оценивающим взглядом.
И это моя сестра, с которой я росла и играла. Я ведь всегда ею восхищалась, ее смелостью и независимостью. Я-то тихой отличницей была рядом с ней, а она Хулиганка, что подрывала авторитет взрослых и учителей. В мое сердце воткнули два ножа по самую рукоять.
— И тебе не стыдно? — едва слышно спрашиваю я.
Сколько раз бабуля задавалась этим вопросом, и никогда Жанне не было стыдно.
Она в своих проказах и решениях всегда была права, даже если бабушка плакала, например, над любимой разбитой статуэткой ангелочка.
— Вот тошно было смотреть, как ты ему в рот заглядываешь, — Жанна недовольно цокает — Ты такая размазня, Уль. Вот какой была, такой и осталась.
— И ты поэтому решила ноги раздвинуть перед Макаром, чтобы занять мое место?
— Да не от тебя мне надо было избавиться в первую очередь, — презрительно фыркает — В тебе ценности никакой, кроме рожалки.
По щекам текут предательские слезы и разъедают кожу. Как же больно слышать от любимой сестры подобные оскорбленияэ
— Вот опять нюни распустила, — закатывает глаза.
— Даты сама ко мне такой пришла, когда нужна была помощь, — шепчу я и торопливо вытираю слезы. — Вот так отвечаешь на добро?
— Я пришла в дом Макара, Уля. Ты так и не вкурила, что ты тут никто?
— Он не хотел тебя тут даже на ночь оставлять, — цежу я сквозь зубы и сжимаю кулаки.
И я хочу вцепиться ей в волосы не из-за того, что она с мужем моим развлекалась, пока я была занята сыном. Нет. Она не имеет никакого морального права меня унижать и оскорблять после протянутой руки помощи.
