- Держу тебя, ромашка, - хрипит Карим, чувствуя мои сомнения. - Я не дам тебе упасть. Никогда.
Слова - это только слова. Но даже их приятно слышать. Непередаваемо чувствовать, что нужен кому-то. Пусть и в отдельно взятом моменте. Со всеми шрамами и уродствами.
- Лучше помоги взлететь, - прошу очень-очень тихо. Но он слышит. Коротко кивает, а после переходит от слов к делу.
Я честно пытаюсь отвечать на его страсть, прикасаюсь к широким плечам. Робко, но уж как умею. Для меня это неизведанная территория. Но я очень хочу узнать все. Взять все, что можно, от этих дней. Чтобы после вспоминать и возвращаться в этот момент раз за разом.
Наверное, у меня в голове полно розовой чепухи. Хотя это и странно, учитывая, через что уже пришлось пройти. Но мне так хочется сказку, а Карим так старается, что я оставляю все проблемы и ненужные сложные мысли где-то там, за периметром нашей страсти.
Наши обнаженные тела словно коротит, стоит только остаться без одежды. Напор мужчины не пугает. Напротив - распаляет сильнее. Несмотря на то, что он жаден, в его поцелуях и прикосновениях такая нежность, что против воли я всхлипываю, а по щеке скатывается слеза. Карим замечает это и тут же замирает. Напряженно вглядывается в мое лицо.
- Я напугал тебя? Сделал больно?
Его голос буквально звенит от напряжения. А я мотаю головой и снова всхлипываю.
- Нет, просто… Это все непривычно для меня… вот так.
Мне так сложно облечь в слова то, что испытываю сейчас, я не знаю, как рассказать об этом странном состоянии.
Но он и не требует. Забирает инициативу себе и покрывает мое лицо поцелуями, постепенно спускаясь все ниже. И когда доходит до груди, я уже не в силах сдержать стон.
- Не молчи. Не сдерживайся, - требует Карим. - Хочу, чтобы ты кричала.
И он делает все, чтобы воплотить в жизнь свое желание.
Его пальцы у меня между ног ощущаются необычайно остро. Никто не трогал там меня. Ни разу. Мне очень повезло, что жених решил оставить самое интересное до свадьбы. Будь он проклят десять раз!
- Ахх… - протяжно стону, когда вихрь ощущений закручивается все сильнее. Мне так мало и так много сейчас. Меня рвет на части от того, что внутри. Теряюсь в этих ощущениях, и единственное, что фиксирую - темный взгляд мужчины, который в этот момент боготворит меня и мое тело.
- Моя девочка, - рычит он, поднимаясь все выше. Черт, мне так не хватает буквально какой-то пары движений. И он чувствует это. Продолжает издеваться, подводя к финишу, за которым, я уверена, меня ждет настоящий кайф.
- Пожалуйста, - уже скулю в голос, подаю бедра вперед, лишь бы продлить такое нужно касание.
- Богиня моя… - слышу словно вдалеке, когда пружина во мне распрямляется, а я сама тону в своих же ощущениях. Перед глазами расцветают звезды, и на краткий миг, мне кажется, что я попала в рай. - Моя. Навсегда, - припечатывает Карим, а следом меня пронзает боль. Не настолько страшная, как я боялась, увидев габариты Мехдиева. Она словно смазывается, пульсирует в такт моим же сокращениям, но вместе с тем легко растворяется в легких, едва заметных движениях внутри меня.
- Какая же ты охуенно узкая, - выдыхает Карим.
Он в напряге - это видно невооруженным глазом. И ему наверняка хочется набрать темп, чтобы двигаться в нужном ритме. Но вместо этого боец практически замирает. Увлекает меня в чувственный поцелуй, а затем спускается одной рукой туда, где наши тела стали единым.
- Расслабься, ромашка, - сдавленно просит он. - Иначе я опозорюсь перед тобой.
Нервно хихикаю - уж очень комично выглядит сейчас титулованный чемпион.
- Я пытаюсь, честно. Но ты… слишком большой…
Он довольно скалится, принимая комплимент, а затем начинает двигаться, высекая искры из моего тела.
Снова и снова. Поначалу медленно, предельно осторожно. Четко отслеживая мою реакцию. И только когда я все же расслабляюсь, позволяет себе больше.
Мы настолько идеально встраиваемся друг в друга, что я забываю о стыде перед малознакомым мужчиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Скорее всего, чуть позже я буду корить себя за это, но сейчас… Сейчас мне и правда в кайф. Я чувствую еще одну волну, набирающую обороты. Карим снова берет меня за руку и, замерев на пару мгновений, смотрит так проникновенно, после чего говорит:
- Давай вместе, ромашка!
Я не успеваю спросить, о чем он. Только пытаюсь подстроиться под сумасшедший ритм, и лишь когда оргазм накрывает нас обоих, до меня доходит, что он имел в виду.
Пожалуй, вместе это и правда кайфово.
Чтобы разделиться и хоть немного перевести дыхание, требуется несколько минут. Лежа на спине, разглядываю идеальный потолок и пытаюсь собрать в кучу мысли, которые разбегаются в разные стороны.
- Охеренно, - выдает в эфир Карим. Он уже лег на спину и точно так же смотрит вверх. Берет меня за руку и, едва сжав, шумно выдыхает.
Наверное, я соглашусь. Это и правда охеренно.
- 15 Карим -
Начало утра выдалось… охуенным. Я даже представить не мог, что все так обернется. Точнее, конечно, чего скрывать - хотел. Но после того как вчера вечером у Дианы случилась истерика, был уверен - закроется и снова станет отталкивать. Уже приготовился к длительной осаде.
Но она приятно удивила меня.
Настолько, что из башки напрочь вылетели мысли про ублюдка, посмевшего заклеймить девчонку.
Я, конечно, знаю, что есть отбитые наглухо отморозки. Которые как раз развлекаются тем, что клеймят своих шлюх. Сам не общался, но от отца слышал про такое. Целый клан уебков. К счастью, достаточно далеко от нашей области.
И вот вопрос - не от них ли скрывается моя девочка?
Которая начинает ворочаться, чтобы… снова сбежать?
- Куда собралась?
Ромашка замирает и опасливо косится в мою сторону.
- Мне в душ надо, - пищит она. И краснеет.
Ну, я идиот, конечно. Настолько кайфанул, что напрочь забыл, что у девочки-то впервые все.
Но баста - никаких вот этих вот “мне надо побыть одной” и туда-сюда. Нет. Если эту лапочку оставить хотя бы на пять минут, наверняка ее тараканы в голове станцуют джигу и успеют укрепить очередной бастион. А я только-только продвинулся вперед.
Поэтому сгребаю девочку вместе с покрывалом, которым она пытается прикрыться, и несу в ванную.
- Карим! - возмущенно пыхтит она. - Я могу сама ходить!
- Можешь, конечно, - не спорю даже. К чему? Я уже понял, что она привыкла сама справляться. Но не в мою смену, так сказать. Придется переучивать.
Покрывало она послушно отпускает, как только оказывается стоящей в ванне. Ди смотрит настороженно и пытается прикрыться руками.
Ладно, не все сразу. В конце концов, у нас впереди много времени. Поработаем и над этим.
Теплая вода немного расслабляет девушку, но она все еще держит дистанцию.
Тоже ладно, понимаю.
- Что ты делаешь? - она в ужасе отшатывается, когда я наклоняюсь к ней, чтобы начать мыть.
- А ты как думаешь?
- Пытаешься меня смутить?
- Не без этого, - соглашаюсь с очевидным. - Но заодно хочу вымыть тебя.
Ромашка снова напрягается, цепляется за мои плечи, пытаясь оттолкнуть.
- Не надо! - и в глазах то ли стыд, то ли страх.
Гадство! Понимаю, что отголоски прошлого долго будут еще звенеть в ушах, что непросто будет с ней, и надо набраться терпения, а все равно… Чувствую себя мудаком каким-то, раз моя женщина так реагирует.
- Чего ты боишься? - мягко спрашиваю, уступая и отстраняясь немного. - Я не сделаю больно.
Диана краснеет и отводит взгляд.
- Ну, там… Давай, я лучше сама… Не надо, кровь же…
Приехали. Я-то подумал, а тут…
- Стесняешься? - усмехаюсь, поворачивая ее лицо к себе. - Брось, киса, меня не смутить этим. Я ж боец, ты помнишь?
- Да, но…
Сомнения ее понятны. Теперь понятны. И действовать с ней нахрапом нельзя. Поэтому перехожу от разговоров к делу - возражать во время поцелуев гораздо сложнее. Вот и пусть переключится.
