двух стульях.
— Год работы в их лаборатории, а там кто знает! Нобелевская премия в области медицины тебе не шутки.
В телефоне клацает сообщение. Захожу в вотсап и вижу селфи: счастливая Маруся и склонившие к ней головы в наушниках Руслан и Фрол. Отрезвление наступает моментом.
— И Большие Васюки становятся Москвой, господин Бендер! Услышала вас, — достаю телефон и записываю воздушный поцелуй коротким видео. Получатель: «Декабрь».
Никита хлопает крышкой ноутбука и закрывает глаза.
— Как же глубоко он уже пустил корни в тебе, — цедит он сквозь зубы.
— Корни пустил. Хорошие такие корни, — блаженно улыбаюсь я и краснею от воспоминаний. Прошлой ночью я побывала в раю — не иначе.
— Рита, бешеные котики! — Никита поднимается на локтях. — Хорош слюни пускать!
— Ник, Фрола невозможно не любить, — складываю молитвенно руки. — Прости! Вы познакомитесь ближе, и ты тоже полюбишь его. И Руслана!
— Если б я имел коня, это был бы номер… — Никита спохватывается и кашляет в кулак. — Надеюсь сохранить в вашем рассаднике зла хотя бы нормальную ориентацию. Внимание к моей персоне твоих глянцевых бычков меня немного пугает.
— Как не стыдно! Парни взялись тебе помочь, как моему лучшему другу.
— Поживём — увидим. Можешь мне дать хотя бы одно маленькое обещание?
— Какое?
— Не выходи за Фрола замуж… — шепчет Никита.
— Фигасе, маленькое обещание! — вскипаю чайником.
— Не перебивай! — хмурится Никита и знаком просит наклониться к нему.
Я опираюсь на носилки и ухом едва не касаюсь его губ.
— Пока я не проверю чистоту его рук и помыслов, — выдыхает Никита.
— Ты только ноги повредил или головой тоже треснулся? — шёпотом настороженно уточняю я. — Лопе Де Вега нервно курит в стороне. Откуда такой слог?
Никита показывает мне два пальца:
— Два месяца. Дай мне всего два месяца!
В динамиках раздаётся Марусин голос:
— Вертолёт заходит на посадку! Пристегните ремни.
— А они нас тоже слышат? — тихо спрашиваю я.
Никита криво усмехается и пожимает плечами. Сейчас я понимаю, почему мы говорили только о работе.
Глава 16
Фрол
— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, — Руслан сидит напротив меня и ловкими движениями карандаша набрасывает на листок силуэт бородатого китайца в длинном халате. — А бабу вообще из поля зрения не выпускай.
Из окна моего кабинета видна река, скованная льдом. Вдоль берега корабельные сосны упираются верхушками в небо. Завтра начнутся тренировки. С большим удовольствием сейчас прокатился бы на лыжах с Русланом, Марго и Маруськой по лесу. Нужно порыться в интернете — девчонкам купить лыжи. Но мы с Русланом сидим на подоконнике, оставив в одной из гостевых спален Никиту на попечение Любы. У нас «военный» совет. Кайла вытянулась возле батареи и внимательно слушает наши разговоры.
— Ты про Марго? — удивлённо вскидываю бровь.
— Нет, за ней косяков не замечено, — Руслан вздыхает. — Шикарная фемина.
— Всё Лику забыть не можешь? Остынь уже! Полгода прошло.
— Бе-е. Забыл давно. Попадается иногда в инсте. Будто для меня фото со своим итальянским жеребцом выкладывает. И глазками распутными в камеру зыркает. Шалава.
— Так чего вспоминать, раз шалава? Ты ей сегодня ночью, так понимаю, снова отомстил сполна?
Руслан цокает языком и ёрзает по подоконнику:
— Ага, конечно. После того, как ты меня к ногтю прижал женитьбой, всю ночь ощущал себя девственницей в борделе. А потом вообще!
— Что вообще? В молитвы ударился?
— Сон видел, — Руслан улыбается и хитро смотрит на меня.
— Во как! Вещий, надо полагать? — чешу подбородок в задумчивости.
Что творится сегодня с моим безопасником? Примчался, как с пожара к отлёту. В вертолёте вёл себя, как ребёнок. Понимаю, Маруське подыгрывал, но так натурально смущался, когда она его девчачьими штучками своими цепляла.
— Прикинь, приснилось, что на набережной стою. Солнце, жара, народу тьма. А я словно пятками к асфальту прирос, в руках букет ромашек, нервничаю. И самое главное, не могу понять, кого жду-то?! Вдруг людишки вокруг хлопать начинают и расступаются. Кабрик белый подъезжает, и тут моё сердце мячиком пускается вскачь! Из машины выходишь ты и девушка за тобой вся закутанная в белое кружево. Высокая такая. Каблучками в мою сторону цок-цок. Ты её за талию придерживаешь. Ну, думаю, спёкся мин херц. Повёл свою королеву к алтарю. И вдруг голос бархатистый за моей спиной: «Ну что, зятёк, застыл, как статуй?» Поворачиваюсь. Марго, сложив руки на груди, вся в красном, как палач, стоит и улыбается. А тут ты подходишь и мне пальцы девушки в ладонь вкладываешь. Пот струится по спине, поднимаю покрывало с лица… Или как ее там? Фату! Маруся! Только взрослая совсем. Красивая! Я аж забыл, как дышать. Сел на кровати. Не соображаю ничего. Рядом две девки дрыхнут, за окном метет. Глянул на часы и пулей в душ. Оделся, на цыпочках к дверям. Одна мне вслед, мол, куда я так рано? А мне стыдно, будто жене, которой и в помине нет, изменил. «У меня семья, красотульки», — воздушный поцелуй послал и бегом к вам.
— Зятёк! — давлюсь от смеха и утираю слёзы. — Трындец, Рус! Залип ты на Маруськина!
Руслан краснеет, как рак, но тоже не может удержаться. Ржём, как кони.
— Вот я и подумал, — успокаивается он. — Правы были наши предки, выдавая замуж девушек за мужчин солидных, уже поживших.
Я стараюсь сделать серьёзное лицо, но снова срываюсь на смех:
— Ты у меня уже руки, что ли, просишь?
— Да ну тебя! — пинает меня Руслан носком ноги по кроссовку. — Сам запудрил мне мозги вчера! А я вот подумал. Может, и правда подождать Марусю. Вырастет на глазах. Мы уж вдвоём сможем её уберечь от гадости всякой.
— Сможем, Рус, сможем. И если ты благодаря Маруське меньше по бабам шляться будешь, я только за. А теперь не томи. Расскажи в двух словах, про что в вертолёте трёп за стеной был. Что там наш ветеринар затеял?
Руслан сразу стал серьёзным:
— О-о, ветеринар — перец коварный. Бьёт прямой наводкой по Маргошиному чсв[1]. А оно у неё не хилое такое. Поехали, говорит, в Данию. Будем там в лаборатории на Нобелевскую премию зарабатывать.
— Херасе! А Марго чего? — теперь я заёрзал на подоконнике.
— Я
