— Что на тебя нашло? — требовательный горящий взгляд впивается в мое лицо.
— Это был мой вариант: с днем рождения, Алия, — говорю первое, что приходит в голову.
— Алиса или Алисия, — поправляет девушка. И, правда, я ее раздраконил не на шутку. — Мне не нравится Алия.
— А Ли? — повернув голову, я с улыбкой смотрю на нее, грудную клетку заливает волна нежности. Алиса так очаровательно возмущается, при этом краснея, словно девственница. Но она и есть девственница. И эта девственность принадлежит ее будущему мужу.
Не мне, черт побери, не мне.
— Ли — можно, — снисходительно кивает моя невинная принцесса. — Ты же знаешь, как я не люблю все эти арабские имена, — поясняет она, приглаживая растрепавшиеся волосы.
— Но ты и есть арабка, Ли. Твой отец шейх целой провинции, — напоминаю я, включая зажигание.
— Мы поедем или так и будем торчать здесь, пока твой и мой отцы не натравили на нас специальный отряд?
— Успокойся, Ли. Через сорок минут будем на месте, — пытаюсь усмирить разгневанную девчонку. — Пристегнись, пожалуйста, — прошу я, и хаммер резво трогается с места.
— Я не арабка, Нейт, — после непродолжительной паузы, упрямо поджав губы, бросает Алиса. — До двенадцати лет я была американкой, жила в Нью-Йорке, и с тех пор для меня ничего не изменилось.
— Ага, кроме того, что последние пять лет ты живешь в Анмаре, во дворце шейха, под его неусыпным контролем, ходишь в школу для девочек и носишь абайю. Совсем ничего, Ли. Абсолютно.
— Это временные трудности. Уже через десять дней я буду жить в общежитии Колумбийского университета, а все свои абайи могу подарить твоей сестренке или будущей жене, — язвительно парирует Алиса. — Тебе уже нашли невесту?
— Я сам себе выберу невесту, Ли. И точно будут способен сам купить ей одежду и все, что она пожелает, — невозмутимо заверяю я.
— Везучая сучка, — дерзко смеется девушка, изображая пальцами кавычки.
— Почему мы соримся, Ли? — бросив на нее беглый взгляд, прямо спрашиваю я. Алисия демонстративно отворачивается, скрещивая руки на груди.
— Потому что ты заснул язык мне в рот, — чуть тише выдает она.
— Брось, Ли. Мы целовались раньше, — непринужденно отзываюсь я, пытаясь разрядить обстановку.
— В двенадцать лет, — напоминает девушка. — Это не считается, мы были детьми, и язык ты держал при себе.
— Тогда я просто не знал, что с ним делать. А теперь знаю. Вот и решил поделиться опытом. По-дружески, — я смеюсь, а она краснеет, гневно шипит, пихая меня локтем в плечо.
— И кто же тебя научил? — прищурив мятежные прозрачно-голубые глаза, с подозрением любопытствует Алисия. Ревнует? Это же хороший знак, да?
— Да много кто. В городе полно мест, где могут научить, чему угодно, — необдуманно отзываюсь я. Думать разумно в присутствии Алисии, вообще, весьма сложно. Ответом мне служит мрачное, тяжелое и взрывоопасное молчание.
— Лучше, расскажи, как ты выпорхнула из своей клетки, — снова заговариваю спустя минуту тягостной тишины. — Я ждал тебя ровно там, где мы договорились.
— С западной стороны забора было слишком много охранников. Не поверишь, но мне удалось пробраться через центральные ворота. Пристроилась к маминым подругам. Они как раз уходили домой. Одной больше, одной меньше, кто вообще считает этих закутанных с ног до головы женщин? Кстати, ты так и не сказал, куда мы едем.
— Это сюрприз к твоему дню рождения, — загадочно улыбаюсь я.
***
Путь до секретного места занимает чуть дольше обещанного времени, потому что большая часть пути проходит по бездорожью. Хаммер смело рвется вперед, огибая высокие дюны, оставляя за собой клубы песчаного тумана. Все дальше и дальше, следуя за точкой в навигаторе, вихляя между барханов, в самую сердцевину пустыни Махрус, туда, где много лет не ступала ни одна нога бедуина.
— Приехали, — сообщаю я, притормозив возле трех одиноких пальм. Глушу двигатель и показываю недоумевающей Алисии на поблёскивающее в темноте озеро. — Нам туда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С ума сойти, Нейтон! — затаив дыхание, восклицает Ли, выскакивая из внедорожника. — Какая красота. Невероятно! Это же озеро? Озеро в пустыне! — бросив на меня восторженный взгляд, она снимает с ног плетеные сандалии, и, сунув их мне в руки, босиком несется к причудливой формы водоему.
— Алиса, не вздумай лезть в воду, — кричу вслед резвой девчонке, доставая из багажника объёмный рюкзак.
— Догоняй, Нейт, иначе меня сожрут пираньи, пока ты возишься, — не оборачиваясь счастливо смеется строптивая дочь шейха, сверкая пятками и запинаясь о подол абайи.
Аллах, как она похожа сейчас на себя в маленькую. Сколько раз мы носились с ней по берегу океана, когда наши семьи выезжали в ставший традиционным дружеский отпуск на островах? Каждый год, но в этом — шейха задержали политические вопросы, и мы полетели без них. В итоге я считал дни до возвращения домой и писал Ли сообщения в три раза чаще, чем обычно.
Добравшись до кромки озера, Алисия останавливается, стаскивает с себя абайю и, швыряя надоевшее одеяние за спину, попадает прямо в меня.
— Аккуратнее, Ли, а то я могу подумать, что ты уже начала собирать приданое для моей будущей невесты, — подшучиваю я над девушкой, завороженно смотрящей на зеркальную гладь озера, в которой отражаются бесчисленные звезды.
Мне не интересны звезды, золотой серп луны и бесконечное черное небо над нашими головами.
Я смотрю на хрупкую Алисию Саадат, грезящую о свободе, и не понимаю, что она в ней нашла.
Бросив рюкзак на песок, я встаю рядом с ней. Плечом к плечу. Как раньше. Но теперь я гораздо выше, а она по-прежнему старше меня на год, и мы оба уже не дети.
— Это прекрасное место, Нейт. Спасибо тебе, — растроганно шепчет девушка, находя в темноте мою ладонь. — Это похоже…
— Я знаю, — понимаю без слов. Я могу припомнить каждый закат и рассвет, что мы встретили, стоя вот так же, глядя на океан, слизывая соль с пересохших губ, и держась за руки.
— Не океан, конечно, но концентрация соли в нем выше, чем в Мёртвом море. Вода ледяная, плавать нельзя, — голос звучит непривычно низко. Я поглаживаю большим пальцем ее запястье, улавливая нервный ритм ее пульса.
— Как ты его нашел?
— Мы наткнулись на него во время учений год назад. Я запомнил.
Днем тут очень красиво. Белый от соли песок и вода прозрачного аквамаринового оттенка, как твои глаза…, — взволнованно сглотнув, сжимаю ее ладонь крепче. — А, если смотреть сверху, то озеро по форме напоминает два пресекающихся кольца, — тихо добавляю я.
В моих словах гораздо больше смысла, это почти обещание, клятва, давать которую я не имею никакого права. И поэтому мы молчим, соприкасаясь взглядами, пронизанные чем-то необъятным, сокровенным, необъяснимым.
Особенный момент, уникальное место.
— Как оно называется? — повернув голову, Алисия немного смущенно смотрит мне в глаза. Теплый ветер остывающей пустыни ласково заигрывает с ее серебристыми локонами.
— Его открыли несколько лет назад. Король назвал озеро в честь своего первого сына и наследника, — с тяжелым сердцем произношу я.
— И как? — она недоумевающе хлопает длинными ресницами.
— Позор, женщина, ты не знаешь, как зовут твоего будущего короля?
— Понятия не имею, — легкомысленно заявляет бесстрашная Алисия. — Лучше спроси меня, как зовут всех президентов Америки с начала ее основания.
— Амиран. Озеро носит название Амиран, — отвечаю я, резко отворачиваясь и хмуро уставившись на темные воды.
— Красиво, — вздыхает Алисия и повторяет шепотом, ножом царапая мое сердце: — Амиран…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В течение следующих тридцати минут мы занимаемся обустройством площадки для нашего праздничного пикника. Я расставляю ночные светильники, собираю палатку, разжигаю костер, Ли расстилает покрывала и выкладывает из моего необъятного походного рюкзака сыр и фрукты.
— Это, что такое, Хамдан Натаниэль Каттан, — строго спрашивает Алисия, когда очередь доходит до бутылки.
