… Меня ждут два дня и ночь с почти чужим человеком под одной крышей, даже не так: с чужим, почти незнакомым мужчиной в одной постели! Уповаю на то, что в домике, всё-таки, найдётся второе спальное место. Не привыкла легко кидаться в койку ко всем подряд. Хотя, кого я обманываю, неделю назад, не то, что в койку, в клубе на полу готова была отдаться этому плейбою…
***
…Делаю вид, что сплю, а сама из-под ресниц разглядываю своего загадочного спутника. Благородный утончённый профиль, светлые волосы крупной волной свободно спадают до плеч, непослушная прядь заправлена за ухо, красивые руки с длинными пальцами играючи придерживают руль. Кое-где мелкие, почти замывшиеся шрамы, словно отметины, говорят, что парень не в пробирке живёт, но красоты не портят. Интересно, сам-то осознаёт, до чего хорош?
Глава 10
Вот каково это, видеть себя в зеркало и понимать, что неотразим? Какая блажь занесла его в МЧС? Ему прямая дорога в актёры, мог бы в кино изображать спасателя. Амплуа героя — любовника или сказочного принца приклеилось бы до старости, а потом переросло в отца принца. Понимаю его мамашу: правильное направление для дитятка выбрала, сначала танцы, потом сцена и съёмочная площадка. Какой из него спасатель? Он же неземной… На мой-то взгляд, всё немного тонковато: и профиль, и точёный носик, да и чем-то женственно-капризным отдаёт красивый изгиб губ, если бы не широкие, чуть темнее волос, брови — писаная красавица, они, слава Богу, уравновешивают картину, да и шея для девицы крепковата. Нет, красавец, конечно, но на мой вкус, Санька лучше. Я даже эстетически, всегда отдаю предпочтение брюнетам, они ярче, брутальней…
— Не смотри на меня, — вдруг говорит, не поворачиваясь, всё внимание на дорогу, — не смотри на меня так…
— Как, так? — спрашиваю, подавляя смущение, словно застукали врасплох на чём-то неприличном.
— Как на козявку под микроскопом, — посмеивается.
— Я так и не смотрела, — оправдываюсь, — может, любовалась!
— Ага, любовалась, — в голосе сарказм, — я отличаю, когда любуются.
— Часто любуются, значит, — констатирую.
— Достаточно, — подтверждает без тени кокетства, просто, как факт.
— На кого ты похож? На мать или отца? — всё-таки, интересно, кто человеку мог передать такие гены?
— Даже не знаю, — слегка пожимает плечами, — Олег — копия батя, а я немного на маму, чем-то на папу, а блондин в прапрабабку, говорят. Дядька — брат отца, подкидышем прозвал в шутку.
— Хорошо хоть не пошутил, что от соседа, — добавляю.
— Пытался, батя шутку не оценил, — смеётся.
— Значит, так сошлись молекулы, нуклеиновые кислоты определённым образом построились и сплелись в цепочки, природа любит пошутить, — размышляю вслух, — но иногда рождает уникальные шедевры, — может, зря так нахваливаю, но он же не дурачок, понимает сам.
— Вроде комплимент, а звучит так, будто от патологоанатома, — ёжится.
— Скорее уж биохимика…
— Ксень, — оборачивается ко мне, пересекаемся взглядами, — я не манекен, человека разгляди во мне, пожалуйста, — он абсолютно серьёзен.
— Попробую… — а я в ответ абсолютно честна и заинтересована в этом сама, мне нужна иная опора, внешность слишком часто бывает обманчива…
***
Ещё через пару часов мы уже бредём по аллейкам сказочного посёлка, все домики разные, но очень симпатичные. Резные наличники, причудливые крылечки, коньки на крышах и никакой краски — натуральное морёное дерево, покрытое лаком для долговечности.
— Вот, это — ваши хоромы до утра понедельника, — отпирает двери одного из теремов сотрудник турбазы — молодой парень, данный нам в провожатые.
В домике уже протоплено, он невелик, но очень уютен. Есть две комнаты: зал достаточно просторный квадратный, в ней выделен уголок для готовки, если сами надумаем: микроволновка, чайник, электроплитка и немного посуды, которые нам, кстати, так и не пригодились. Внизу небольшой холодильник. У стены по центру красивый электрокамин, он, как раз работает, отапливая помещение. Констатирую наличие дивана в гостиной. Вторая комната — спальня, камин задней стенкой выходит именно в неё, обеспечивая теплом. Шикарная двуспальная кровать в деревенском стиле с нарочито грубой задней спинкой, в виде двух горизонтальных планок, вместо прикроватных тумбочек с одной стороны сундук, а с другой коренастая устойчивая табуретка. Абсолютно всё натурального дерева, как и внутренняя отделка стен, вернее, неотделанные круглые гладкие брёвна. В домике тепло и уютно, меня начинает клонить ко сну, в дороге я так и не воспользовалась предложением Сержа, и теперь организм требует своё…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— По центру турбазы ресторан, — вещает сопровождающий, — сейчас, как раз пришло время обеда. К вашим услугам большой выбор блюд, в основном позиционируемся на русской национальной кухне, сегодня очень хороша солянка из печи, пельмени особенно удались и расстегаи с сёмгой, — чувствую, как желудок согласно откликнулся на всё меню разом! Сначала наемся, но потом вырублюсь точно.
— Ксень, бросаем всё, и пошли в ресторан, пока там всю солянку с расстегаями без нас не сожрали, — смеётся эльф, вероломно разрушая предположения о своей эфемерности и подтверждая земное происхождение…
***
Кухня здесь и правда, замечательная! Как домашняя. Серж набирает всего, официант уже загромоздил полностью тарелками стол. Упиваюсь солянкой, всё как надо, почки, копчёности, оливки с лимончиком, немного жгучая, но в этом особый смак. Сняв первый голод, расслабляюсь, начинаю осматриваться. Народу пока немного, нормальные люди вчера заехали, не то, что мы — опаздуны, поэтому ещё не вернулись с горок и катка. Интерьер прост, прямая, без изысков, деревянная мебель, огромные окна, почти в пол, да и пол тоже дощатый, проморённый. Во всём чувствуется простота и, в то же время, благолепие. Даже стойка бара стилизована под длинный необструганный стол, как в крестьянской избе. Серж, как всегда, в излюбленном образе и соответствует месту: чёрная джинсовая рубашка, довольно плотная и в то же время чувствуется, что мягкая, чёрная футболка на тело под ней, тёмно-коричневые, почти чёрные вельветки в крупный рубчик, на руке часы, предполагаю, не дешёвые.
Возвращаюсь к трапезе, ухватываю несколько пельмешек из общей глубокой миски, предварительно искупав их в сметане. Всё, я сыта. Официант приносит чай,
— Из самовара, — поясняет, — на еловых шишках.
Шумно потягиваю из блюдца, а, что? По-русски, так по-русски! Представляю, какая я сейчас красотуля, наверное, румяная, как матрёшка.
Серж тоже накидавшись быстро, теперь смакует расстегай, откусывает, заливает внутрь, какой-то соус и поглощает безумно аппетитно,
— Хочешь? — предлагает, протягивая свой пирог, заметив, что гляжу на него.
- Неа, — мотаю головой блаженно, — я уже сыта.
Он допивает компот из огромного бокала. В первый раз вижу, чтобы не из стандартного стаканчика, а как дома — настоящий мужской бокал.
— Я тоже готов, — поднимается, увлекая за собой.
Выходим на свежий воздух. Пока обедали, облачность немного рассеялась, солнышко проглядывает, и желание завалиться в постель пропадает.
— Может, на горку? — предлагаю.
— Отлично! — радуется, — пошли одеваться!
Забираю своё добро в спальню, Серж переодевается в зале. Хорошо, что в прошлом году, поддавшись поголовной моде, прикупила себе тёплый болоньевый костюм, очень стильный и дорогой, денег не пожалела. Несколько оттенков серого плавным переходом от тёмного к светлому украшают слегка приталенную куртку с капюшоном, брюки с лямками и планкой на груди тоже тёмно-серые. Белая шапочка с большим помпоном довершает образ, на ногах грубые на вид, но для такого костюма, вполне гармоничные высокие чёрные ботинки на толстой подошве. Выхожу на улицу, не застав кавалера в доме, и вижу, что уже готов, ждёт. Выглядит шикарно: лаконичная чёрная куртка с белой фирменной эмблемой на рукаве и груди слева, такие же брюки, Господи, какие у него длинные ноги! Ботинки, в которых приехал: светло-коричневая замша со шнуровкой на крупном протекторе. Волосы распущены, но сверху небольшая мужская шапочка плотной вязки, тоже чёрная с белой эмблемой, отлично контрастирует с блондом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
