тётей познакомлю. Она тебе даст бумагу и карандаши. Хочешь порисовать?
Мы с Асёнком поднимаемся на девятый этаж в офис АртПитерГрупп, и я тут же ускоряю шаг, свернув по коридору в сторону кабинета Инны.
Главное не волноваться. Борцова здесь нет...
— Я налисую медведя, — Ася задумчиво закатывает глаза. — А потом в зоопалке славню похоз или нет.
— Здорово. Мне очень нравится твоя идея, — возле кабинета Александровой спускаю Асёнка с рук и открываю дверь. — Заходи малыш. Знакомься, это тётя Инна.
— Привет, красавица, — девушка мягко улыбается Асе и садится рядом с ней на корточки. — Очень приятно с тобой познакомиться.
— Мама шкажала ты дас бумагу и каландасы, — деловито заявляет дочка с интересом разглядывая кабинет.
— Инн, пожалуйста, ты можешь присмотреть за ней буквально минут пятнадцать? Я возьму эскизы из своего кабинета и вернусь за ней.
— Снежан, у тебя всё в порядке? Ты какая-то дёрганная...
— Всё хорошо, просто... переживаю, что Алексей Игоревич будет ругаться, если увидит, что я привела ребёнка на работу. Хочу побыстрее забрать документы.
— Ну... хорошо, беги. Мы с Асей здесь пока порисуем. Я ей свой рабочий стол покажу. Хочешь?
— Хотю, — на хмуром лице малышки тут же начинает сиять довольная улыбка. — И на копьютеле дас попечатать?
— Дам обязательно. Мне как раз нужно было один важный документ заполнить. Пойдём, будешь мне помогать.
Смотрю на то, как дочка радостно хватает Инну за руку и выхожу из кабинета.
Пятнадцать минут. Не больше. И нас здесь не будет.
34 глава
Алексей
Толком отвлечься на работу не удаётся. То и дело мысли возвращаются к Снежане и её дочери. Даже ворчание Воронцова не производит должного эффекта, пока мы идём до парковки.
Млять, эта женщина в который раз переворачивает мою жизнь с ног на голову, и я ничерта не могу с этим сделать! Она просто яд какой-то. Отрава, выедающая мои нервы и превращающая в зависимого невротика. Не удивлюсь, если через пару недель я работать вообще не смогу, забью на тендер и буду только пытаться выяснить — моя ли дочь та малышка.
Такое вполне возможно.
Ещё и с тендером накладка происходит не вовремя. По дороге на объект звонит владелец сети гостиниц и сообщает, что второй этап переносится на более ранний срок. Охренительно. Приходится отменять встречу с клиентом и разворачиваться обратно в офис. Кидаю дозвон Воронцову и маякую, чтобы тот тоже срочно ехал назад.
Возвращаюсь на работу до жути злой и заведённый. Меня бесит, что Снежана мне так и не ответила и не перезвонила, а самому звонить ещё раз считаю дикостью — всё-таки она у врача сейчас вместе с ребёнком. И тендер этот, мать его!
Воронцов сильно отстаёт, потому что я гоню по трассе как бешеный, пока не паркую машину рядом с зданием, где расположена наша фирма.
Морозова уже могла приехать. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что мозг ведёт, и у меня есть определённые сомнения, что я смогу провести сегодня совещание по тендеру, если не поговорю до этого с девушкой. В башке только мысли о ней и о том, что я, возможно, уже несколько лет как отец.
Зведец просто.
Дочь. Что, если у меня есть дочь? Что я, чёрт возьми, делать буду с этой информацией?!
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и первым делом заглядываю к Инне, чей кабинет немного ближе кабинета Снежаны.
— Инна, Морозова на работе не появлялась? — выпаливаю с ходу, широко распахнув дверь.
Я не сразу замечаю ребёнка, сидящего за столом. Мой взгляд первым делом ложится на жёлто-зелёное лицо Александровой, которая зажимает рот ладонью.
— Эээм, Инна, ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю девушку.
Она сильнее зажимает рот и качает головой.
— Мне п..плохо, Алексей Игоревич, — выдавливает кое-как. — Пожалуйста, присмотрите за дочкой Снеж...аны... Я сейчас вернусь...
Александрова вылетает из кабинета, а я медленно поворачиваю голову к столу, чувствуя, как сердце проламывает рёбра. В офисном кресле с карандашом в руках сидит дочь Снежаны и смотрит на меня исподлобья.
Сейчас, когда есть возможность рассмотреть её поближе и более тщательно, я понимаю, что она действительно похожа на меня. Ну или я пытаюсь себя в этом убедить.
Чёрт!
Когда гнал по трассе и торопился добраться до офиса, я хотел поговорить со Снежаной, но никак не ожидал обнаружить здесь её дочь.
— Вы мамин натяльник? — сердито спрашивает малышка, поджав губы. — Тот самый злой, котолый плиходил к нам домой и клитял?
— Ээм... Да... Это я, — отвечаю первое, что пришло в голову. — Но я вовсе не злой.
Никогда не думал, что буду пасовать перед маленьким ребёнком!
Но ведь это иное, вашу мать. Она может быть моей... моей дочерью.
— Нет — злой! Я тотьно помню!
Осторожно подхожу ближе, наблюдая, как глаза девочки подозрительно следят за мной.
Голубые, млять, как у меня!
— Не злой. Просто ты меня плохо знаешь.
— И как тебя зовут? — вскидывает светлые брови.
— Лёша. А тебя как? — протягиваю ей руку через стол.
Малышка недоверчиво смотрит на мою ладонь, но всё же тянет руку в ответ. Крошечные пальцы касаются моих. И это какое-то невероятное чувство, словно меня сбросили с высоты в пропасть, и нет возможности и времени подумать, как справиться с реальностью.
— А меня зовут Ассоль, — важно отвечает девочка.
Я закрываю глаза и шумно выдыхаю.
Ассоль.
В памяти сразу проносится тот день на катке в Рязани. Я и Снежинка. Я сказал ей тогда, что, если у меня будет дочь, то назову её каким-нибудь необычным именем, вроде Ассоль. Она тогда посмеялась над этим, а теперь её дочь так зовут...
— Приятно с тобой познакомиться, Ассоль.
Девочка важно кивает.
— А мне не отень плиятно.
Млять, я испытываю какую-то ненормальную неловкость перед этим ребёнком, и теперь сожалею, что тогда так орал в подъезде.
Мой взгляд жадно исследует черты её лица, всё больше находя сходство с моими.
Она просто не может быть не моей.
— А где твоя мама, Ассоль?
— Сейтяс плидёт. Ты сто, собилаешься её лугать? — тут же хмурит брови и отдёргивает руку, склонив голову набок.
Светлые волосы падают на плечо и открывают моему взору цепочку с медальоном.
Снова я закрываю глаза и выдыхаю. На
