— Какую?
— Что я выбираю его, милая. Я выбираю полноценную семью, его, вас. Его дом, его страну, его веру. Я выбираю то, что последнее слово в доме — за ним, за моим мужчиной. Хотя он до сих пор иногда приходит ко мне за советом и это бесценно. Я точно знаю, что все действия Джареда — во благо нашей семьи. Это все, что ты должна знать.
— Как мне тогда быть, мама? Мне дай совет. Просто заставить себя влюбиться? — выдыхаю я срывающимся голосом.
— Нет, Алиса. Заставить себя любить невозможно. Пока просто общайся, присмотрись к принцу, прислушайся к себе. Да, этот брак навязан тебе, а я прекрасно знаю, как ты любишь все выбирать сама. Сейчас ты в стадии обороны, защитной реакции. Не смотри, не думай…чувствуй. Любовь — это выбор, и возможно, однажды ты искренне выберешь того, кого выбрал для тебя отец.
Нет. Никогда. Неужели не понимаешь?
— Спасибо, мама. Этот разговор был очень важен для меня. Я очень хочу спать. Передай мои поздравления Камиле, — надсадно выдавливаю из себя, и дослушав ее нежное пожелание сладких снов, сбрасываю вызов.
Дышать было трудно на протяжении всего разговора. Глядя на свое отражение в зеркале у кровати, я прикладываю ладонь к сердцу, наивно полагая, что это поможет унять боль.
Камила и Нейтан. Нейтан и Камила.
Они терпеть не могут друг друга.
В какое пекло нас с сестрой бросили собственные родители?
Я сама не замечаю, как спрыгиваю с постели и просто начинаю бежать. Ноги сами несут меня, куда глаза глядят, и десять минут спустя, я оказываюсь в красивом саду резиденции.
Ничто не способно сейчас вернуть меня в состояние гармонии и равновесия, но я пытаюсь успокоиться, упав на влажную траву в тени размашистой пальмы.
Не знаю, сколько часов я просто лежу на газоне, разглядывая широкие листья и стараюсь ни о чем не думать.
И лишь слезы беззвучно стекают по моему лицу, мгновенно высыхая и превращаясь в соленые шрамы на коже.
Глава 11
Алисия
Рано утром мы действительно вылетаем в США.
Чувствую себя чемоданом без колес.
Настолько быстро менять климат и часовые пояса я совершенно не привыкла, но Амирана аль-Мактума это не волнует.
В самолете я фактически не разговариваю с эмиром, вновь притворяясь спящей, но к моей радости шейх не спешит завязать со мной разговор или флирт. Амиран на протяжении всего полета кажется мне закрытым, сосредоточенным, полностью погруженным в рабочий процесс. Нейтан был совершенно прав, когда сказал, что это политический брак и наследнику я нужна лишь для того, чтобы заручиться поддержкой ДжаредаСаадата в любых государственных вопросах на всю оставшуюся жизнь.
Сегодня он выглядит совершенно другим, не таким как со мной наедине, в зверинце. Более холодным, отстранённым и даже не заинтересованным во мне.
Разговор с моим отцом ему не понравился? Или Амирану наскучило развлекать строптивую невесту? Что ж, я буду только счастлива, если предстоящие два свидания не состоятся.
Да только я не представляю, как мне это поможет теперь. Из-за предстоящей свадьбы Нейтана и Камилы, нам вновь остается только бегство из страны. Все откатывается к варианту, которого я так хотела избежать.
Отгоняю тревожные мысли прочь, стараясь избегать полного осознания вчерашней новости. Пожалуй, я не поверю в это до тех пор, пока лично не увижу, как мулла свяжет мою сестру и любимого человека священными узами брака. Это случится не завтра, а, значит, есть шанс на то, что все можно отменить. Нейтон обязательно что-нибудь придумает. Он не женится на Камиле. Это просто невозможно. Какое-то чудовищное недоразумение. Наверняка Нейт сам не в курсе очередного абсурдного плана наших отцов.
После приземления в аэропорту Нью-Йорка, Амиран вновь ставит меня перед фактом:
— Сейчас я вновь передам тебя в руки Дайан. Будешь ждать моего звонка или сообщения. Мне нужно провести в Нью-Йорке несколько встреч, и я не знаю, насколько точно это затянется, — сообщает Амиран, вновь цепляя во мне триггеры, заставляющие меня пылать от гнева и раздражения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что? Передашь? — не могу не возмутиться я ему в спину, следуя за наследником вниз по трапу. — Я не вещь. Просто напоминаю, — скрестив руки на груди, заявляю я. Мысль о том, что сукин сын вновь жаждет свести меня со своей любовницей и сделать из нас лучших подружек, раздражает и злит до трясучки.
— Я не говорил, что ты вещь, tatlim, — обхватив мое запястье сильными пальцами, Амиран медленно разъединяет мои руки. Рывком притягивает к себе, но я намеренно, избегая его взгляда, утыкаюсь носом в каменную грудь шейха. — Но тебе, очевидно, нравится выдумывать поводы для проявления своей очаровательной ярости. Не стоит так эмоционировать, если просто хочешь пофлиртовать, — его дыхание согревает мочку моего уха. Затылок и шея наоборот покрываются инеем. — И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Алиса, — свободной рукой он размеренно наматывает хвост на кулак и аккуратно тянет его вниз, приподнимая мой подбородок.
В его глазах простирается туманно-пепельная бездна. Шагнуть в неё — все равно, что ослепнуть в этой призрачной дымке, полной опасности и неизвестности.
— Хорошо. Раз ты находишь мою ярость и дерзость очаровательной, я буду продолжать в том же духе, — с вызовом отвечаю я.
В животе холодеет, как только Амиран подается вперед. Это не резкий рывок, и он не набрасывается на мои губы, как тогда, в пентхаусе.
Ран почти касается моих губ своими. Сильнее сжимает и натягивает на кулак мой хвост, провоцируя меня потянуться к нему навстречу. Не сомневаюсь, что это выглядит так, словно я сама хочу его поцеловать.
Его чувственные и порочные губы так близко, и я не сомневаюсь в том, что он вот-вот повторит свое хищное нападение на мой рот.
Дыхание предательски рваное, прерывистое, тяжелое. Чувствую себя крошечной рядом с ним, уязвимой.
Амиран резко снимает с моих волос резинку и в противовес грубому действию, одновременно чувственно проводит языком по моей нижней губе.
— У тебя губы в шоколаде, — усмехается шейх, и вновь отстраняется от меня, предварительно растрепав волосы. Никогда еще я так не ругала себя за съеденный десерт, как в эту секунду. — И в следующий раз, распусти волосы, Алиса, — изъявляет свое пожелание шейх.
— Это приказ?
— Пока просьба.
Вложив в свой взгляд весь огонь, что пылает внутри, я представляю, как заживо сжигаю Амирана аль-Мактума.
«— Все из-за тебя. Из-за тебя мы с Нейтом не может быть счастливым. Из-за твоей нелепой прихоти жениться на мне», — проносится в мыслях.
Все пространство напоминает мне о неоспоримости этого факта, потому что в следующую секунду нашу войну взглядов прерывает надменный голос Дайан Леманн:
— Я вас не отвлекаю? — ее каблуки отбивают манерную чечетку на идеально ровной взлетной полосе, пока она направляется прямо к нам, припарковав Мерседес в специально очерченной для этого области, рядом с самолетом.
— Уже нет, — сухо бросает Амиран, не сводя с меня глаз. Отпуская, мужчина надевает солнцезащитные очки и приветственно обнимает Дайан.
— Обеспечь гостье теплый прием, Ди, и ждимоих особых указаний, — глядя на то, как их тела соприкасаются в сдержанном объятии, я в очередной раз удивляюсь тому, как виртуозно они играют в друзей, являясь любовниками.
***
К несчастью, мне приходится терпеть общество Дайан довольно долго. Целых три мучительных дня наедине с этой стервой, и ни одного сообщения от Амирана за этот период.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Только я, дотошная мисс Леманн с её вечными расспросами обо мне, и поток угнетающих мыслей, связанных с утратой надежд на будущее с Нейтаном. Он мне не звонит, и я не могу с ним связаться. Абонент недоступен. Сердцем чувствую, что это не просто так.
