когда мужика так прет, что он ничего вокруг не замечает…
– Прекрати.
– Ни о каких презервативах речи не шло, да и мне было похрен.
– Заткнись!
– Всю душу из меня вытряс, но это была лучшая ебля в моей жизни.
Толкнула дверь, ощущая, как стены начинают надвигаться, грозясь раздавить. Невидящий взгляд по коридору, и не сразу заметила, приближающегося Никиту, который, не говоря ни слова взял меня под локоть и повел к выходу.
Ноги не слушались, я трижды запнулась, не понимая, почему так хреново себя чувствую.
– В туалет. – С первого раза не удалось, голоса не было. Лишь какой-то сиплый шепот. – Мне нехорошо. Пожалуйста…
Никита проводил и хотел войти, но я помотала головой, оставляя его одного. Закрыла дверь, не заботясь о щеколде, и сделав шаг к унитазу, согнулась пополам, чувствуя, как внутренности скручивает в сильнейших спазмах.
Горечь подступила к горлу, а глаза заволокло слезами.
Ненавижу!
Ненавижу!
Ненавижу!
Силы покинули, и я с трудом выпрямилась, когда все закончилось. Пошатываясь, подошла к раковине и прополоскала рот, пытаясь избавиться от горечи. Жаль точно так же нельзя выкинуть ненавистные сомнения, выжигающие в душе пустоту.
Умылась, поражаясь мертвецкой бледности, и стряхнув капли с лица вышла из туалета. Никита стоял, озабоченно хмурясь, но сил на разговоры не было.
– Уведи меня отсюда…
Понял без дальнейших расспросов, и мы двинулись к выходу, так и не нарушая гнетущего молчания, которое в эту минуту было моим спасением.
И проклятьем.
Глава 98
Переобулась на автомате. Так же машинально оделась и вышла вслед за Никитой на крыльцо больницы.
Мелкая морось заполнила пространство пеленой сырости, и я поежилась, втягивая голову в плечи.
Спустилась по ступеням, и, не поднимая глаз, шла за Никитой, видя только низ его темных брюк.
Пикнула сигналка, и я подняла взгляд, упираясь им в черный внедорожник. И меня заклинило. Глаза сами собой метнулись к дверце заднего сиденья, и как на змею уставилась на черный металл. Тонированные наглухо стекла наверняка позволяли творить в салоне все, что вздумается.
– Мариш? – Взволнованный взгляд черных глаз скользнул по мне, и я заставила себя шевелиться.
Села на переднее, и Никита завел двигатель, озабоченно хмурясь.
Вырулил с парковки и притормозил, дожидаясь, пока поднимут шлагбаум у въезда в приемный покой.
– Ты в порядке? – Его ладонь опустилась на мое колено, и Никита легонько сжал кисть, поглаживая кожу сквозь ткань джинсов. – Может, в аптеку по пути?
Голос звучал так мягко, что я невольно почувствовала себя последней сволочью, что поверила в худшее.
– Нет, думаю, это пройдет. – Не нашла в себе сил улыбнуться, лишь посмотрела в его сторону, но тут же опустила глаза. – Не обращай внимания, я просто устала.
Шлагбаум подняли, и Никита убрал руку с моего колена, чтобы включить скорость.
Вырулил на дорогу, и неспешно поехал, позволяя другим машинам нас обгонять. Это разительно отличалось от его манеры езды, насколько я успела заметить, хотя по сути я каталась с ним всего пару раз. Откуда мне знать?
Морось перешла в полноценный дождь, и теперь дворники сметали с лобовухи капли, нарушая звенящую в салоне тишину.
Мы молчали, и атмосфера постепенно напитывалась горьковатым привкусом недосказанности. Никита хмурился, неспешно двигаясь по проспекту, а я вдруг сообразила, что он проехал поворот в сторону моего района.
– Отвези меня, пожалуйста, домой. – Безобидная фраза, но я все равно ощутила как напряжение между нами постепенно нарастает. Сунула руки в карманы, ощущая легкий озноб, никак не связанный с температурой в салоне.
– Ты могла бы остаться у меня. –Казалось бы спокойный ровный тон, но мне отчетливо послышались в нем нотки горечи. Загорел красный, и Никита остановился на перекрестке, включив поворотник, монотонное щелканье которого как метроном отсчитывало секунды до срыва моих нервов.
– Я хочу домой.
Подальше от этого жестокого мира с его жестокими правилами и монстрами.
Никита больше ничего не сказал, лишь дождался, когда загорит зеленый и свернул, выполняя мою просьбу.
Глава 99
Десять минут до моего дома лишь дворники разбавляли тишину салона своим монотонным ритмом, но этот звук не успокаивал. Напротив. С каждым новым движением я ощущала, как постепенно начинаю сходить с ума. Голос в голове снова и снова повторял, что Ника врала, но слишком правдоподобно звучала её ложь.
Он был зол. Запросто мог напиться. А дальше…
– Останови здесь, пожалуйста. – Не давая ему припарковаться, произнесла, как только машина поравнялась с дверью моего подъезда. – Схватилась за ручку, пытаясь скорее убраться отсюда, потому что боялась не выдержу и взорвусь, а новая ссора ни к чему хорошему не приведет.
– Марин. – Негромко позвал, обрубая мои попытки спасти хрупкий мир, и пришлось перевести взгляд на Никиту, потому что молчание затягивалось. – Что происходит?
Слегка поджатые губы, хмуро сведенные брови, взгляд прямой и пока непонимающий, но с каждой секундой моего молчания, утекающей в пропасть, он напитывался осознанием, и становился суровее, острее, и одновременно тяжелел. Проникал под кожу, превращая мою кровь в свинец. И выталкивая остатки кислорода из моих легких.
– У вас ведь не один раз было? – Сказала это и замерла, чувствуя горьковатый привкус этих ненавистных слов. Неприятное ощущение осело в желудке, и я напряженно сжалась, ожидая опровержения.
Но его не последовало.
Никита молчал, лишь глаза цвета черного кофе подернулись дымкой печали, которую поглотила пустота.
– Что ты хочешь знать?
Ничего! Ничего не хочу знать!
– Как я трахал Нику в клубе, или может, как заваливал на стол в своем кабинете, а может, как возил её в Васильевку и трахал там, в доме бабушки, в один
