я не лгу.
— Хах, ты глупый? Все папы нлавятся девотькам. Как папа мозет не нлавиться? Он зе папа!
На самом деле, не все папы нравятся детям, но я сделаю всё, чтобы моя дочь меня любила.
— Вот такой у тебя глупый папа, получается, принцесса. Но я надеюсь, ты мне поможешь и подскажешь, каким папой нужно быть, — подмигиваю малышке, но она вдруг сводит брови и опускает взгляд.
— Нууу... Не знаааю. Ты зе сказал, сто у тебя есть узе дотька. Получается, я не одна што ли дотька у тебя?
Даже жалею, что в зоопарке это ляпнул.
Очевидно, у меня теперь появилась одна очень ревнивая представительница женского пола.
— Нет, Ась, ты у меня одна дочка. Я про тебя тогда говорил.
Лицо малышки тут же расплывается в обворожительной беззубой улыбке, на которую я не могу смотреть так, чтобы сердце не грохотало.
— Пло меня? Плавда?
— Да. Про тебя.
— А где ты вообсе был, если ты мой папа? Потему тебя не было лядом?
В этот момент Снежана откашливается. Я замечаю, как девушка чуть подаётся корпусом вперёд и бросает на меня многозначительный взгляд.
Да, Снежинка, я помню про наш уговор.
— Асёнок, помнишь я тебе говорила, что папа далеко, и поэтому не может быть рядом?
Малышка серьёзно кивает.
— Но ведь он тут, это зе недалеко. И он твой натяльник.
Ну и вопросы. Сообразительная какая. Казалось бы, что сложного — поговорить с трёхлетним ребёнком? А оказывается, не так это и просто.
— Так вышло, малыш, что папа вернулся издалека. И вот теперь может быть рядом.
— Ммм... Понятно.
Ассоль неожиданно спрыгивает с дивана, аккуратно укладывает мишку, после чего подходит ко мне. Уперев руки в бока, малышка наклоняется и заглядывает мне в глаза. Я тоже наклоняюсь и смотрю в её глаза, которые так похожи на мои. Аж дрожь прошибает.
— Это ты подалил? — вытягивает подвеску-снежинку и показывает мне.
— Да. Это я подарил.
Конечно, я не уточняю, что подарил этот медальон её маме четыре года назад. И тихий слегка вибрирующий вздох Снежаны сбоку говорит о том, что она сейчас тоже этот момент вспомнила. Как и всё, что было после между нами. Всё, благодаря чему передо мной сейчас стоит вот это маленькое голубоглазое чудо и внимательно выглядывается мне в лицо.
— Сто зе полутяется, если ты мой папа, то мы тепель будем зыть все вместе?
Вот такого вопроса я как-то не ожидал. И Снежинка, видимо, тоже, судя по нервному покашливанию рядом. Я бросаю на девушку взгляд через плечо. Ещё минут десять назад, стоя на кухне и слушая бесячие слова Снежинки про личную жизнь, я хотел её схватить, вжать в себя и целовать, пока дурацкие мысли про Дорохова и всех остальных мужчин не вылетят у неё из головы. Потому что это, млять, ненормально. Я не позволю никакому мужику воспитывать моего ребёнка. Но если быть до конца честным, дело не только в Асе. Меня понесло, как только я представил Снежану с другим.
Я, млять, прекрасно помню, как она меня целовала у офиса. И у меня башню кроет, стоит подумать о том, что она будет так целовать ещё кого-то.
А вопрос Аси про "жить вместе" невольно толкает на мысль, что, возможно, именно этого я бы и хотел. Обладать ими полностью. Иметь все права и привелегии. Эгоистично называть их моими и никого близко не подпускать, если осмелит приблизиться.
— Нет, детка, — качает головой Снежинка, смерив меня тяжёлым взглядом. — Жить вместе с папой мы не будем.
Да. Очевидно, наши с Морозовой желания резко не совпадают.
— Но ты будешь видеться с ним, когда захочешь. Папа будет приезжать и проводить с тобой время.
— А потему не будем вместе зыть? Длугие зе дети зывут с мамами и папами.
— Верно, малыш. Но бывает, что и не живут. У нас будет немного иначе.
— Ммм... — малышка расстроенно опускает голову и дует губы. — И что зе новых детей у нас тозе не будет?
Бог ты мой, да этот ребёнок занял бы первое место в топе "самые неудобные вопросы родителям".
— Нууу... Это... наверное об этом нужно говорить потом... и... — начинает откровенно мяться Снежана.
А вот я чётко вижу перед глазами картину, как Снежинка, беременная моим ребёнком, идёт вместе с Асей по улице и держит её за руку. Даже слюна во рту собирается, потому что для того, чтобы эта фантазия стала реальностью, нужно чтобы Снежинка была моей во всех смыслах.
В какой-то миг мне кажется, что она по глазам читает мысли в моей голове, хотя это невозможно. Но девушка так резко краснеет и начинает дышать чаще, что я допускаю вероятность того, что она догадалась.
— А мозно я буду называть тебя папой? — не получив чёткого ответа про "ещё детей", Ася резко переводит тему.
— Я буду очень счастлив, принцесса, если ты будешь называть меня папой.
Да я, млять, охренеть как буду рад!
Ассоль сначала стучит пальчиками по подбородку, затем тянет руку ко мне и кладёт ладонь на мою щёку.
— Папа... а ты маму мою любис?
52 глава
Снежана
— Папа... а ты маму мою любис?
От этого вопроса появляется острая боль где-то между лопаток, а руки мгновенно покрываются мурашками. Я смотрю на Асёнка, которая трогает своими крохотными пальчиками Лёшу за лицо, и не могу поверить, что она додумалась спросить его о таком. Хотя, наверное, это неудивительно, ведь маленькому ребёнку вряд ли может быть понятно, что мама и папа вовсе необязательно должны любить друг друга. Вот и моей зайке хочется знать, существует ли между мной и её отцом любовь.
Перевожу взгляд на Борцова. Он, в свою очередь, тоже смотрит на меня, а в глубине его глаз читается столько, что в груди мигом становится ещё больнее. Я не знаю точно, что вижу в его взгляде, но однозначно понимаю — думает он сейчас о том, что было между нами четыре года назад.
Вот только Асе на вопрос Лёша не отвечает. А в тот момент, когда его губы наконец раскрываются, и мне кажется, что я даже очень жду, что он ответит, в дверь неожиданно звонят.
— Ой, кто-то плисол, мамотька! — дочка отлепляет ладонь от Лёшиной щеки и подбегает ко мне.
