«— Тебя приятно трахать, Алисия. Чертовски приятно. Ты сейчас снова кончишь, tatlım. Второе свидание, девочка. Я говорил. Стоило поверить. Ты уже моя. Была и будешь. Привыкай ко мне, Алиса».
Ни на секунду он не позволяет мне усомниться в его словах. Каждый взгляд, каждое прикосновение, абсолютно вся его суть буквально кричит мне о том, что у меня больше нет выбора.
Я принадлежу ему. Точка.
Конечно, это лишь иллюзия в его воображении. Как он там сказал? Хороший секс не повод для слез? Спешу тебя обрадовать, Амиран: хороший секс — не повод для свадьбы и моих искренних чувств к тебе. Тебе удалось взломать замки на моем теле при помощи идеально отточенныхманипуляций, но я по-прежнему не люблю тебя. Скорее, ненавижу. И если бы ты спросил у меня, хотела бы я видеть на твоем месте другого мужчину, мой ответ был бы уверенным «да».
Тебе больше ничего не обломится.
Несмотря на свою внутреннюю уверенность, в самолете по пути в Анмар я довольно замкнута и молчалива. Ран велел мне сесть рядом с ним, поэтому мне даже не приходится все время опускать глаза, чтобы избежать его изучающего взгляда.
— Где пройдет наше последнее свидание? — без эмоций интересуюсь я, устремив взор вглубь густых облаков, заполняющих все пространство за стеклом иллюминатора.
Амиран едко усмехается, явно намекая на то, что наше свидание будет далеко не последним. Он все еще уверен в том, что я скажу «да» в благодарность за пару фееричных оргазмов. Это даже забавно.
— В мою резиденцию, для начала. Какое-то время побудешь с Дайан. Мне нужно решить накопившиеся задачи. Можешь гулять по парку, чувствовать себя как дома, tatlim. Ну и конечно, ждать меня и моих следующих указаний, — не выдержав очередных тиранических нот в его голосе, обращаю на Рана свой укоризненный взор. Мой взгляд цепляется за ссадину на его скуле, которую я оставила на нем в душе пару часов назад.
— Ты можешь хотя бы попытаться обращаться со мной не как с твоей куклой, — с искренним негодованием прошу я.
— Разумеется. Это будет. Когда ты станешь моей женой, — подаваясь вперед, Амиран вдруг касается кончиком носа моего виска, ведет плавную линию вверх. Звериное движение, порывистое. Благосклонная ласка тигра по отношению к выбранной им самке.
— А пока делай все, как тебе говорю, tatlim. А то совсем разошлась, дикарка, — очевидно Ран намекает на свое боевое ранение, выдыхая около моих губ.
Возможно, я испытываю сильное желание к нему прикоснуться или же просто хочу остановить возможный поцелуй с роковым продолжением. Касаюсь его скул, прикладываю правую ладонь к оставленной царапине, мягко проведя большим пальцем по щеке эмира.
Наши взгляды образуют отдельную Вселенную, возвращая в совместное утро.
Я чувствую, как настроение Амирана мгновенно смягчается под воздействием моей непрошенойнежности.
«Представляешь, как ты могла бы повлиять на принца, приручить его, и тем самым, изменить некоторые порядки в стране, которые тебя не устраивают. Сила женщины в её слабости, знаешь?» — звучит в голове строгий голос отца.
— Моя девочка.
— Спасибо, что не сучка, — дерзко шучу я.
— Я позволил тебе это, Алисия, — мы оба понимаем, о чем идет речь: я подняла руку на наследника короля, на принца. И не один раз. Шлюхам такое с рук не сходит. Черт…а они есть у него? Наложницы? Сколько? Я хочу знать. Почему-то мысль о женщинах эмира и личном гареме шейха становится вдруг неприятной.
— Только потому, что в этот момент я тебя трахал. За пределами секса, научись справляться со своим пылом и эмоциями. Иначе, последствия тебе не понравятся, — в голосе Рана звенит угроза, в зрачках полыхают дьявольски-красные искры.
Одергиваю ладонь, полностью приходя в себя. Словно пелена с глаз спадает.
— У нас больше ничего не будет. Ты же понимаешь, что взял меня хитростью, — по-прежнему настаиваю на своем я. — Мне нужно выйти, — быстро встаю с кресла и направляюсь в сторону уборной. Мне нужно спрятаться от него, пока он не затеял соблазнить меня на высоте десять тысяч метров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В аэропорту Анмара меня встречает Дайан. Все по довольно отлаженному сценарию. Сам Амиран аль-Мактум скрывается в одном из авто, наспех здороваясь и обнимаясь с сестрой. Он оставляет нас с Дайан в окружении охраны, толком не попрощавшись со мной. Почему-то даже избегает моего взгляда, словно переключается на режим правителя и политика, которому сейчас не до флирта, долгих прощаний и сладких поцелуев.
Не сомневаюсь, что быть женой короля чертовски трудно. Сложнее, чем дочерью шейха центральной провинции. Мама, должно быть, сильно любит отца. Иначе бы не выдержала такой жизни, сотканной из бесконечных правил, ограничений и патриархальной модели семьи.
Я с облегчением выдыхаю, оказавшись в прохладном салоне автомобиля Дайан. Терпеть не могу Анмарскую жару, задохнуться можно.
— Ну как все прошло? Не сомневаюсь, Ран уже прокатился на своей новой игрушке, — с укором выплёвывает мне прямо в лицо Дайан, смахивая невидимые пылинки с белоснежного лацкана стильного блейзера. — Я вижу все по твоим глазам. А так долго ломалась. Играла в «я не такая». Перед его очарованием трудно устоять, не так ли? — лезет не в свое дело наглая стерва, еще раз предавая моему поступку оттенки грязной распущенности.
— Это бестактно. И некрасиво, — просто отвечаю я, воздерживаясь от комментариев.
— Меня поражает, с какой наглостью и высокомерием ты воротишь от наследника нос, Алисия. Он принц, а ты смотришь на него, как на выродка из Бруклина. Разводишь драму, отказываясь выходить замуж. Не ценишь элементарных благ и возможностей, которые дает тебе жизнь. Прости, но я просто считаю, что Амиран заслуживает ту женщину, которая будет уважать, ценить и любить его. Больше всего на свете. Я хорошо знаю, на что он способен, когда кто-то ему действительно дорог. Ран может развести океан ладонями ради любимой женщины, положить к ногам целый мир, я в этом не сомневаюсь. Просто, имей в виду: сделаешь глупость или предашь его — он оставит от твоего мира лишь горстку пепла.
— Я предпочитаю сама строить свой мир, свою жизнь. И обойдусь без твоих чудесных советов, — между мной и Дайан раз за разом пробегает черная кошка, а Ран настойчиво продолжает навязывать мне ее компанию.
— Знаешь, я тоже так рассуждала. Была наивной и глупой. Пока не стала матерью. Мужчина — это опора, поддержка, защита. Особенно, достойный и сильный. Плохо, когда его нет рядом. Если бы не Амиран…, — понимаю, что в Дайан говорит боль и обида на того ублюдка, что бросил и оставил её одну, но ко мне эта ситуация не имеет никакого отношения.
— Нет ничего важнее, чем найти опору внутри себя, — гордо заявляю я. И быть с тем, кого любишь ты, а не быть жертвой устаревшихАнмарских традиций и нелепого сводничества.
— Как знаешь, может и так.
— Опору можно найти в любимом мужчине. Не в любом, понимаешь?
— И поэтому ты не прочь трахнуться с не любимым? — колко парирует Леманн.
— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — на этом я ставлю жирную точку в нашей беседе.
Дайан обдает меня ледяным ветром презрения, и я мысленно отвечаю на ее посыл взаимностью. Следующие сутки, проведенные в резиденции Амирана, я стараюсь избегать хамства и общества этой грубой и вездесущей женщины.
***
Амиран возвращается в свою официальную резиденцию к обеду следующего дня. Если честно, я намеревалась провести этот день в постели и не выходить из своей комнаты. Возможно, даже притвориться простывшей — лишь бы все оставили меня в покое. К сожалению, моему меланхоличному прогнозу не суждено было сбыться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ран застает меня в тот момент, когда я расчесываю волосы в своей спальне.
Ран застает меня в тот момент, когда я расчесываю волосы в своей спальне. Вздрагиваю, когда мое личное пространство нарушают без стука и предупреждения. Возвожу взгляд к потолку, в отражении замечая эмира, облаченного в национальную одежду: стоит заметить, что даже белая кандура не скрывает достоинств его высокой фигуры и крепких мышц.
