после работы Лика занималась в тренажерном зале, но в последнее время ее потянуло на плавание. Нагрузка казалась куда более щадящей, да и ощущения после тренировки были гораздо лучше. Плавание расслабляло и уносило девушку в её собственный мирок умиротворения и спокойствия. Особенно это стало актуальным после разговора с Саттаровым, после которого Лика целые сутки чувствовала себя измотанной.
Немного посидев в джакузи после бассейна, она начала собираться домой. Почему-то в расслабленном состоянии ей захотелось вернуться к тому разговору, вспомнить детали и проанализировать свою реакцию. Это совершенно не нервировало, но сам факт возращения бывшего в мысли вызывал опасения.
«Интересно, — думала Лика, стоя в женской раздевалке и готовясь к выходу из спортивного центра, — чего я вообще так взбеленилась на Саттарова? Нет, он безусловно заслужил все это, но я ведь не выжившая из ума истеричка… мне стоило быть чуть более хладнокровной. Можно было спокойно послать его в преисподнюю и потом просто выйти из кабинета. Не хлопая дверьми, не размахивая руками и не повышая голос. Если меня сумел вывести из себя обыкновенный мужик, то как я собираюсь стать хорошей матерью своему ребенку? Воспитание и истерики — вещи несовместимые, здесь нужно терпение и постоянный дзен. Ладно, я ни в чем не виновата, а Саттарову поделом».
Лика понимала, что всему виной гормоны, и контролировать их было выше ее возможностей. В один день они устраивают спокойные медляки, а в другой пускаются в бешеные пляски с быками и красными тряпками. Тут уж ничего не поделаешь, а Витька просто попался под горячую руку.
«Самое забавное, что, решив осчастливить меня своим прощением, Саттаров даже не подозревал, что я беременна от другого. Хотела бы я посмотреть, как бы вытянулась его физиономия, узнав он эту новость».
Выходя из здания спорткомплекса, Лика не удержалась и хохотнула. Да, ситуация была не из веселых, но раз ничего нельзя изменить, то и печалиться ни к чему. Толку от печали будет немного, поэтому куда лучше относиться ко всему с юмором. Да, 98 %, что ребенок от Ярослава, но при этом он еще и на 100 % Ликин.
«Мой ребенок. Только мой, больше ничей. И никакой мужик не заставит меня грустить».
Лика обожала свои вечерние прогулки из спорткомплекса до дома. Идти предстояло сначала через сквер с небольшим прудиком, а затем по тихой улочке, плавно переходящей в спальный район. Вокруг чирикали птички, солнце уже начинало потихоньку клониться к крышам домов. Было все еще светло, но дневной зной уже успел смениться вечерней свежестью, которую хотелось вдыхать бесконечно.
«Возможно, я не поленюсь и даже зайду в магазин за клубникой, — думала девушка, — уж очень хочется. А потом приму душ и улягусь смотреть сериал. Да, именно так и поступлю».
Вдруг ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. Вынув один наушник, она прислушалась, но оглядываться все же не стала. Мало ли что ей могло послышаться.
— Лика! — и вот голос раздался снова.
Он был до боли знакомым, но распознать владельца девушка сразу не смогла — звуки улицы сбивали с мысли.
— Лика, подожди, пожалуйста!
«Черт! Черт!!! Только не это!»
Голос, который она столько лет пыталась забыть… И теперь, когда наконец удалось это сделать, она слышит его снова.
Девушка обернулась на зов и остановилась как вкопанная. Глаза подтвердили, что все это не было слуховой галлюцинацией. Тело сразу одеревенело. Ноги, которые еще минуту назад легко и плавно ступали по дорожке, будто пригвоздило к асфальту невидимой силой.
— Арсен, — прошептала она одними губами.
Пока бывший муж приближался к ней, память выдала девушке все прелести замужней жизни. Бесконечные измены и такая же нескончаемая ложь. Насмешки его любовниц. «Рогатая дура, только посмотрите на нее! До чего же тупая баба!». Слезы, боль, страх, ненависть, отчаянье, отвратительный развод и затяжная депрессия, что наступила после.
— Лика, я сначала решил, что обознался! Знал, что ты давно живешь в Москве, но даже не надеялся тебя здесь встретить! — Арсен улыбался. Его глаза излучали тепло, но в них не было ни толики раскаяния или смущения.
— Ага, я тоже никак не ожидала.
— Привет, — снова улыбка. Все такая же обворожительная.
— Да пошел ты! — процедила девушка и, выдав, кривую ухмылку, рванула с места.
Ноги не сразу начали слушаться, поэтому поначалу пришлось семенить, но через пару мгновений в них снова появилась твердость.
— Нет, подожди, — его спокойный, но уверенный голос раздавался позади, но быстро приближался. — Я не с того начал, виноват. Лик! Пожалуйста, дай мне сказать хотя бы пару предложений.
Она продолжала уверенно шагать вперед.
— Провались сквозь землю, а. Пожалуйста. У меня было слишком хорошее настроение, чтобы портить его твоим присутствием.
— Очень тебя прошу! — догнав ее, взмолился Арсен. Мягкое свечение его карих глаз излучало такое спокойствие, что оно невольно передавалось и самой Лике. — Я знаю, как поступил. Просто не был готов, что вдруг увижу тебя на улице. Я забыл все слова. Если ты думаешь, что мне все равно на наше прошлое, то это не так. У меня в руках был самый счастливый билет, и я его порвал, развеял по ветру. Я идиот.
— А от меня ты чего хочешь? Чтоб я скрепила с тобой мир на мизинчиках как в детском саду?
— Я не прошу прощения, такое не прощают. Но дай ты мне хотя бы шанс объясниться. Я уже не тот пацан, каким был пять лет назад. Посмотри на меня.
— Ты все тот же. Разве что килограмм на восемь побольше.
— Да, я поднабрал, но уже в процессе возвращения в форму. Слушай, Лик, давай просто поговорим? Я ничего не жду и ни о чем не прошу. Просто выслушай меня. Если в тебе еще живет ненависть, то, возможно, наш разговор расставит все по местам. К чему тащить этот груз дальше?
— Я тебя не ненавижу. Ты просто пустое место.
— Это и есть ненависть. Просто в спокойной форме. Я и сам ненавижу себя за то, что сделал, поэтому знаю, о чем говорю.
Лика не могла поверить своим ушам. Мужчина, стоящий перед ней, произносил слова, которые молодому Арсену даже не пришли бы в голову. Тот Арсен был дерзким, безбашенным, склонным к опрометчивым речам и поступкам. А сейчас его словно подменили. Ровный, спокойный тон голоса, взгляд взрослого ответственного человека… даже одежда и та была под стать. Раньше он носил спортивные штаны и футболки, сейчас же на нем были джинсы и рубашка. Одет с иголочки, прямо как серьезный армянин.
— Надеюсь, ты сейчас не пьян. Помнится, выпить
