Звонок был сброшен, и я облегченно выдохнула. Хотя ничего не решилось, ни шага к надежде не произошло, но я просто была рада хоть какому-то положительному событию! Настолько чувствовала себя морально раздавленной, что цеплялась за самую тонкую соломинку.
И началось волнительное ожидание.
Чтобы не свихнуться от нервов и неприятных воспоминаний, я решила занять время делом. В первую очередь направилась в ванную привести себя в порядок. Наконец сняла помятое платье из дорогой ткани, которое так остро ассоциировалось у меня с неприятными эмоциями, пережитыми на вечере. Залезла в душ, где простояла довольно долго, тщательно намыливая кожу, затем задержалась у зеркала и очистила лицо от остатков косметики.
Вернувшись в комнату, я надела чистую домашнюю одежду, физически ощущая себя гораздо лучше. Заправила постель, расставила все по местам, создавая идеальный порядок, который так надеялась ощутить у себя внутри. После я ушла на кухню, где заняла руки тем, что меня всегда успокаивало лучше всего. Готовкой.
Решила запечь овощи с мясом. Все делала не спеша и старательно. Это действительно помогало. Точно так же я справлялась в ожидании прихода матери с отчимом. Только, кажется, сейчас мои эмоции не шли ни в какое сравнение…
Когда ставила противень в разогретую духовку, невольно заострила внимание на стенке, исходящей жаром. Неприятные мурашки тут же разбежались по коже от резких воспоминаний. И нет, я не помнила об отчиме и той минуте отчаяния, которая заставила меня причинить себе боль. Я помнила о том, как мужчина с серебряными глазами отчитывал меня, как непреклонно вытаскивал наружу все, что я прятала! Мой стыд, мою слабость, мои самые страшные переживания.
Прерывисто вдохнув, я захлопнула духовку и отошла к гарнитуру, где нервным движением включила чайник. Болезненный ком задушил горло. Неожиданным образом я впервые подумала о себе как об отдельной части. Как об отражении, о девушке, которая столько раз страдала от моих решений!
Прости меня, Тая. Я больше не сделаю это. Больше не причиню тебе боли, обещаю! Я буду беречь тебя. Я буду заботиться о тебе...
Это откровение пронзило меня вместе с осознанием тотальной беззащитности, которую я испытывала на протяжении жизни. Подсознательно я ждала эту защиту от других, поэтому так долго не брала ответственность! Но теперь я понимала, что должна защищать себя сама. Должна любить и ценить, а потому никогда больше не посмею обидеть физическими ранами.
Звонок раздался в квартире, когда я только поставила на стол чашку с тонизирующим чаем. От неожиданности даже растерялась – думала, что дождусь своего гостя в лучшем случае к вечеру.
Неловко поднявшись, я поспешила в коридор и открыла двери, даже не подумав спросить, кто это, или заглянуть в глазок.
– Привет! – выдохнула взволнованно, замерев на пороге.
– Привет, – раздался более сдержанный ответ.
Замявшись на пару мгновений, я отошла в сторону, приглашая Надю войти.
***
– И что, он просто взял и ушел? – поинтересовалась подруга, устремив на меня напряженный взгляд.
Она сидела на кровати, задумчиво почесывая пальцами дорогой мех шубы, которую мне вчера вручили. А я с ногами забралась в кресло, где сбивчиво рассказала обо всем, что произошло минувшей ночью.
– Нет, не просто, – призналась я негромко, опустив глаза на свои сцепленные руки. – Он уверил, что я наконец нашла способ от него избавиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надя вскинула брови и, шумно выдыхая, переместила шубу с колен на постель.
– Да уж. Нарочно не придумаешь такие страсти. – Я удрученно кивнула, а она в какой-то момент вновь сосредоточила внимание на мне. – Ну а… что ты хочешь услышать от меня?
– Не знаю… – обронила я неуверенно. – Ничего. Мне просто нужно было это с кем-то разделить.
– А я думаю, тебе очень нужно было от кого-то услышать, что ты поступила правильно, – наводящим тоном заключила подруга, и смятение заняло грудную клетку. Стало очень неуютно под ее взглядом. – Хочешь, чтобы я оправдала тебя, верно?
Мои губы растянулись в невеселой улыбке, и я смиренно констатировала:
– Но ты не будешь этого делать.
Надя задумчиво опустила глаза, выдержав небольшую паузу, прежде чем вновь обратилась ко мне.
– Тая. Я поддержу тебя, как и всегда поддерживала. Но, извини, скажу то, что действительно думаю обо всем услышанном.
Я медленно набрала в легкие воздуха, откинулась в кресле и отважно ответила:
– Хорошо.
– Что ж… – вступила подруга, повернувшись ко мне всем телом. – Я знаю тебя достаточно давно, чтобы сделать выводы по поводу твоих умственных способностей, а потому не могу понять… как ты, блин, могла додуматься уйти с сомнительным мужиком не пойми куда? А что если бы он захотел большего? И одним засосом не обошлось? Его бы никто не остановил, Тая. А сегодня, даже если во всем виноваты алкоголь и обстоятельства, вряд ли бы это тебя утешило. Ты облажалась, подруга, и прекрасно это понимаешь.
Решительность внутри меня рассыпалась в пыль, и взгляд стыдливо ушел в пространство. Неприятно слушать правду. Тем более от тех, кому поверишь…
– Ну а что касается элитного самца Валиева… – продолжила беспристрастным тоном Надя, – думаю, стоит поблагодарить судьбу за то, что она уберегла тебя от такого человека. Лично у меня он вызывает одни подозрения. А ты хоть и прониклась к нему светлыми чувствами, должна принять на веру, что ничем этому мужчине не обязана! И не нужно корить себя и совесть свою слушать. Ситуация с той мымрой беременной освободила тебя от всяких предрассудков! Не можешь поставить точку, Тая? Считай, что я ее поставила, и надеюсь, это поможет тебе отпустить ситуацию.
Я сглотнула плотный комок, собравшийся в горле, близко к сердцу принимая то, что сказала подруга. На самом деле она справилась на отлично. Рассудила все хладнокровно, расставила по местам, и внутри воцарилось примирение, но… все равно душа ныла.
Надя громко вздохнула, вновь отдав внимание шубе, разложенной на постели.
– Надеюсь, ты не собираешься возвращать вещи? – с налетом строгости спросила она, будто за время разговора мысли мои прочла.
– Я не знаю… я ведь не буду носить это! – тут же сообщила я, словно оправдываясь. – Эти вещи будут вечно ассоциироваться у меня с тем, что я предпочла бы забыть.
Надя цыкнула и ревниво оглядела шубку.
– Что за колхозное мышление, Тая? Ты не будешь – я буду! Поверь, твой Валиев точно не обеднеет без этих тряпок. Это тоже он подарил? – невозмутимо спросила она, дотянувшись до черного клатча, мерцающего стразами.
Я хмуро кивнула, а подруга принялась со знанием дела исследовать брендовый аксессуар. Рассеянным вниманием я отметила, когда она полезла внутрь и озадаченно свела брови.
