Отношения у мамы с Фёдором так себе. Наверно, должно пройти время, чтобы они потеплели. Вот с её отцом Федя сразу нашёл общий язык.
Она ушла в свои мысли, выпав из разговора. В это время машина подпрыгнула на кочке, и Дашу снова затошнило. Она прикрыла глаза и попыталась глубоко дышать.
— Носи с собой кислые конфетки, помогает, — раздался голос Романа Владимировича.
— Да я вчера на занятиях что-то так есть захотела, а в столовой, видимо, не совсем свежее всё было.
— Ну да, бывает, — ухмыльнулся Недлин. — Понос сильный?
— Рома! — возмутилась Мария Андреевна.
— Что Рома? Я спрашиваю об отравлении. Хотя кроме токсикоза никаких других симптомов не вижу. Федька-то что говорит?
— Ни-иче-его, — потянула слово Даша и задумалась. А ведь действительно, это может быть токсикозом, то есть беременностью. Даша почувствовала, как кровь прилила к щекам, ей аж жарко стало. Вот почему Фёдор последнее время не будит её по утрам, давая поспать лишних полчаса-час, и всегда оставляет полезный завтрак с запиской. Он знает, он догадался, а она и не подумала даже, хотя все признаки налицо.
— Что, мать, готова стать бабушкой? — между тем веселился Роман Владимирович.
— Так я всегда готова. — Мария Андреевна с нежностью погладила Дашу по плечу. — Ты срок-то свой знаешь?
— Нет, у меня и в мыслях не было, что я вот так сразу… Может быть, вы ошибаетесь? — попыталась возразить Даша. И продолжила расстроенно: — А как же быть с учёбой, я на третьем курсе всего?
— Разберёмся. Главное, береги себя и его, — мать Фёдора кивком показала на живот. — Без образования не останешься. Ни мы, ни Федька не допустим. Рома, ехать долго ещё? — переключила она внимание на мужа. — Окно приоткрой, чтоб свежий воздух пустить. Всё же вовремя мы квартирой озаботились, главное, чтобы вариант всех устроил да ремонт побыстрей сделать.
— Слышала, мать? Я ошибаюсь! Я! — Он покачал головой и с улыбкой обернулся к женщинам. — На обратном пути в аптеку заедем, тест возьмём. Буду доказывать, что Недлин никогда не ошибается.
Мария Андреевна легонько толкнула мужа в плечо и попросила смотреть на дорогу.
Через несколько минут машина остановилась во дворе старого трёхэтажного дома с лепкой под крышей и полукруглыми окнами. Дом впечатлял своей массивностью и капитальностью, при этом совершенно не походил на современные коробки. Искомые квартиры оказались в среднем подъезде на втором этаже. Риелтор уже ждал. Сначала осмотрели большую по площади квартиру с, как показалось Даше, просто огромными комнатами и очень высокими потолками. Потом квартиру поменьше. Обсудили возможность объединения жилплощади и внутренней реконструкции.
Они уже выходили из подъезда, когда дверь на первом этаже открылась и появившаяся в проёме пожилая женщина спросила:
— Покупаете квартиру?
— Да, — спокойно ответила Мария Андреевна.
— Ту, которая надо мной, или соседнюю?
— Обе.
— А жить-то кто будет?
— Мы с сыном, снохой и детьми.
— Дети — это плохо, я к покою привыкла, вот бывшие жильцы…
— Дети — это хорошо, дети — наше будущее, — ответила Мария Андреевна тоном, не терпящим возражений, и хотя она говорила с улыбкой, соседка замолчала и ретировалась.
А родители Фёдора вместе с Дашей и риелтором отправились оформлять сделку.
Когда вернулись домой, Федя их уже ждал. Новости о только что купленных квартирах его не порадовали, но и конфликтовать с родителями он не стал.
— Мама, папа, вы понимаете, в какое положение меня ставите?
— Федь, всё, что наше, то твоё, а в какой форме оно тебе достанется — в виде счёта в банке или жилплощади, где будут расти твои дети, — не так важно. С собой на тот свет мы ничего не заберём, так скажи спасибо, и закончим на этом, — произнёс Роман Владимирович. — Лучше просвети, когда нам внука ждать.
— А ты уже догадался? — счастливо улыбнулся Фёдор. — Дашка вон не подозревает истинную причину поедания лимонов каждое утро.
— Да я её уже просветил, — ответил Недлин. — Новость замечательная. Предлагаю накрыть на стол и отметить прежде всего намечающееся пополнение в семье, ну и выпить за то, чтобы вы, дети мои, ни в чём не нуждались.
Часть 40
Часть 40
«Почему не спишь?» — написал Фёдор Даше в мессенджере, увидев зелёный огонёк, свидетельствующий, что она в сети.
«А ты почему не спишь?» — тут же пришёл ответ.
«Мне без тебя холодно, я почти замёрз, околел, можно сказать».
«Приезжай — согрею», — поддержала шутку Даша.
«Меня твоя мама на порог не пустит».
Фёдор улыбался, продолжая глупую переписку среди ночи. Завтра сумасшедший день — его собственная свадьба, за окном темень, вернее, уже скоро рассвет, а сна ни в одном глазу. И ладно бы у него, он привыкший, а вот Даше хорошо бы выспаться.
«Хочешь, спою тебе колыбельную? Звоню?» — искренне предложил он.
«Побереги свои певческие способности до рождения ребёнка. А сейчас ты своим пением никого не усыпишь, только маму разбудишь».
Фёдор на расстоянии чувствовал, что Даша улыбается. И точно, в переписке появились смеющиеся смайлики. Он зажал рот рукой, удерживая рвущийся смех. Природа не одарила его вокальным талантом, и тут Рыжуля права, усыпить он вряд ли кого-то смог бы, а вот разбудить её маму или своих родителей — запросто. Хотя если бы Даша попросила, он бы спел, но только шёпотом и ей на ушко.
«Закрой глаза и считай овец», — посоветовал Даше.
«Всё, пока, до завтра. Вернее, до сегодня. Мама проснулась, сейчас ругаться будет, — ответила она. — Сделаю вид, что сплю».
«Спи!» — Фёдор написал последнее распоряжение, но чувствовал, что на Дашу это не подействует — не уснёт она. Волнуется, для неё свадьба очень важное событие. Хотя что греха таить, для него это событие не меньшего масштаба. Ну и что, что десять лет назад он уже побывал в ЗАГСе? Это было давно и почти неправда. Он даже ничего не чувствовал тогда: пришли — расписались — ушли. Он в джинсах, Лара тоже, никакого торжества и ощущения праздника не было. Даже фотографий не осталось. Событием было рождение Алиски. Вот уж событие так событие!
Фёдор улыбнулся, на душе стало тепло. Алиска — его счастье, звёздочка персональная, смысл жизни. А тут какой-то козёл с непонятными требованиями — вспомнил он непонятно зачем объявившегося Костю. Хорошо, что они поговорили по-мужски, раз и навсегда объяснили вместе с Игорем этому залётному кобелю, что в сторону его дочери и её матери смотреть не положено, а иначе разговор у них другой, не такой выдержанный, получится. Вроде тот козёл понял. А если не понял с первого раза, так
