По какой-то непонятно причине, рядом со мной сидит та самая болтливая бабка, которую я приметила ещё на остановке. Какого чёрта? Когда засыпала, со мной сидел мужчина.
— У вас есть влажные салфетки? — с наездом спрашивает она.
— Нет, — сразу отвечаю.
— И что же мы теперь будем делать? — не прекращает она.
— Что, простите? — кажется, ещё не до конца проснулась.
— Мне мешает запах этих дурацких духов! — нагло заявляет она.
— Моих-то? — кажется, мои глаза полезли на лоб. — А при чем здесь салфетки?
— Да нужно же как-то разбудить тебя, — как само собой разумеющееся, заявляет бабка. — Храпишь на весь автобус.
Ох, Алекс, как чувствовал. Кажется, моё возмущение от поведения этой противной женщины переходит опасную черту. Как она вообще оказалась рядом со мной?
План приходит в голову сам собой, когда решаюсь попить сок, дабы успокоиться и не сорваться на неё.
Бутылка соскальзывает у меня с руки. Случайно, конечно же, прямо в левую сторону от меня.
— Ах, ты ж, — бабка вдыхает в себя, кажется, весь воздух, что можно, а я спокойно наблюдаю, как на её светло-коричневых штанах образуется красное пятно, от вишнёвого сока. Надо же, я даже рада, что моего любимого — персикового, — не оказалось на полке в магазине. От него вряд ли получился бы такой яркий эффект.
— Ой, — сочувственно вздыхаю. — Какая же я неловкая.
Она начинает возмущаться, окидывая меня разными словами, чем привлекает весь автобус.
— Знаете, — говорю я, пропуская мимо ушей все её оскорбления. — Мне один раз плохо стало в пути! Так сильно, что жуть! Прямо на соседку, — выдерживаю театральную паузу, прикладываю руку к груди. — Так что, Вам ещё повезло.
Ошарашено взглянув на меня, бабка мгновенно поднимается и пятится дальше по салону автобуса. Видимо, на своё прошлое место. Надо же, не зря-таки учусь!
Больше моему сну никто не мешает, кроме периодических разговоров сзади. Кажется, бабка нашла себе следующую жертву.
***
Люся сказала, что встретит меня на вокзале и не хотела слушать никаких отговорок.
— Ты вообще кушаешь?! — только увидев меня, запричитала подруга, заключая меня в крепкие объятия.
От неё, как всегда, пахнёт сладостями. Конечно же, я поддаюсь, ещё сильнее сжимая её.
— Приветос, — весело распевает Миша, трепет меня по волосам.
— А где Василиса? — резко опоминаюсь я, забывая о приветствиях.
— Не переживай, дома, у неё есть няньки, — заявляет Люся, расплываясь в загадочной улыбке.
— Куда путь держим? — спрашивает Миша, когда мы усаживаемся в машину. Люська молчит, показательно устроившись со мной на заднем сидении.
— Конечно, к вам! — решаю я. В любом случае, родители ещё на работе, поэтому домой раньше времени я не попаду. — Вы снова поссорились? — уже шёпотом спрашиваю у подруги.
— Он забыл купить торт, — взволновано сообщает она, попутно продолжая закидывать меня всевозможными вопросами, и попутно обнимая.
На душе вдруг становится радостно до такой степени, что петь хочется. Вот что значит — родные люди. Даже спустя года, которые мы не общались, я ощущаю себя дома. В теплоте и уюте. И не важно, что совсем измученная долгой поездкой, снова нахожусь в пути.
— Представляешь! — заканчивает очередной рассказ Люся, когда мы заходим к ним в квартиру и попутно начинаем разуваться.
— Как ты только их в покое оставила, — наиграно возмущаюсь я. — Шоколадные батончики ведь!
Миша сразу смеётся, оценив мою шутку.
— Спелись, значит, — надуто заявляет она. — А ведь из-за него мы без тортика!
Через секунду мы втроём разражаемся хохотом.
— Тише, — слышу голос и сразу оборачиваюсь к двери, которая, видимо, ведет в гостиную. — Васька только уснула.
— Ян, — скорее утверждаю, озадачено взглянув на него.
Он выглядит не менее удивлённым.
Вот, кажется, именно тот момент, когда жизнь даёт тебе шанс все изменить, чтобы впредь жить спокойно. Уловив себя на этой мысли, я непроизвольно улыбаюсь. Его губы расплываются в ответ. Кажется, не только я готова сделать шаг на встречу. Шаг к нашей душевной свободе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Этот неловкий и волнительный момент прерывает другой неожиданный поворот.
— Ну, привет, что ли, — слышу низкий, но уверенный голосок и опускаю взгляд ниже.
Вживую, Варя выглядит ещё краше. Совсем не похожа на меня. Светловолосая и с голубыми глазами — копия мамы.
— Привет, — я неловко улыбаюсь, краснея.
Что же делать? Такая жуткая неловкость, что аж ноги подкашиваются.
В этот момент Ян наклоняется и шепчет что-то Варе на ухо.
— Ох, эти девушки, — она обречённо стукает себя по лбу, после чего подходит ко мне.
По взгляду «Ну и? Чё стоим?» понимаю, что пора действовать. Я беру её на руки и крепко-крепко сжимаю в объятиях.
Такая родная, она прижимается в ответ. Кажется, хочется плакать, но это чувство настолько окрыляет, что я гоню такое желание.
Смотрю на Яна с благодарностью. Захотелось спросить, что же он ей сказал.
— Говорит, ты — трусиха, — заявляет Варя.
Все дружно смеются.
— Кстати, мама сказала, что мы с Олегом не сможем пожениться, — топнув ногой, проговаривает сестра. Конечно, она ещё нечетко выговаривала слова. Выглядит забавно.
— Почему?
— Говорит, две свадьбы не потянет, — она вздыхает. — Поэтому, у меня к тебе серьёзный разговор!
Вот и начался мой персональный ад. Зря я, конечно, смеялась над бедными родителями.
Вечер проходит весело и непринуждённо. Василиса оказалась спокойным ребёнком, поэтому, не без страха, конечно, но я привыкла держать её на руках и убаюкивать.
Ян выглядит более уверенно в общении с детьми. Наверное, сказывается его опыт. Даже Варя разрывается между тем, кому из нас уделить внимание.
— А ты сам будешь платить за свадьбу? — внезапно спрашивает она у Яна, когда мы готовим стол.
— Конечно, принцесса, — он обворожительно ей улыбается.
— Возьми тогда Леру замуж, — уверенно просит мелкая.
Чуть тарелка с рук не падает в этот момент.
— Тогда я смогу пожениться с Олегом, — размечталась она.
— Варя! — недовольно цокаю. — Я не собираюсь замуж, пока. А у Яна, наверняка, есть невеста.
Мы смотрим друг на друга, а моё тело покрывается предательскими мурашками. Хочется ли мне, чтобы он опроверг мои слова? Слишком сильно, как для безразличного человека. Но он молчит, а я, опуская взгляд, направляюсь на кухню за очередным салатом.
Разговор за столом плавно проходит через многие темы и доходит до крестин, которые должны состояться завтра.
— Думаю, ты сможешь вырываться к крестнице хоть на праздники? — улыбаясь, спрашивает Люся, поедая меня взглядом.
— Что? — я не сразу понимаю. — Ты серьёзно?
Это становится для меня такой неожиданностью и ответственностью. Это значит одновременно все. Люся простила меня… Хочет, чтобы я стала частью их семьи.
— Конечно.
Минут двадцать мы обсуждаем все вытекающие последствия, из-за чего не обращаю внимания на озадаченность Яна.
— А кто будет крестным? — внезапно решаю спросить.
За столом сидят только Ян, Люся и Миша. Васю давно уложили спать, а Варя уснула следом, за просмотр мультика.
— Ян, конечно, — заулыбавшись пуще прежнего, заявляет подруга.
На секунду забываю, как дышать, переглянувшись с ним. Кажется, он расстроен этой новостью.
Как реагировать? Не знаю. Мне грустно. Я никогда не думала о том, что у нас с Яном ещё может что-то получится. Все это осталось в далеко прошлом. Только сейчас, когда понимаю, что это будет точкой невозврата, почему-то моя радость омрачается. Становится грустно и хочется что-то изменить.
— Ну да, — говорю, опуская взгляд. — Кто же ещё.
Ближе к десяти собираюсь домой. Хорошо, что пешком идти минут двадцать. Варю решаю не будить и оставить здесь. Погода не настолько благоприятная, чтобы шастать там с мелкой. По рассказам Люси, она часто болеет.
Варя вообще часто остаётся ночевать у них. Моей благодарности к подруге нет предела. Она стала для Вари настоящей сестрой. Кажется, они пытались заменить друг другу моё отсутствие. При этом, оказалось, что Люська всегда рассказывала мелкой обо мне и о нашей дружбе. Выходит, она вообще не держала на меня зла?
