доктором, и здесь тот был скорее ублюдком, неосознанно запустившим процесс выздоровления, но одно он смог вылечить точно. На третий день нахождения в подвале Мик перестал заикаться.
Глава 5
Зачистка
Марк провёл ещё несколько экспериментов, и выяснилось, что новый иероглиф при вливании в него маны никуда её не переносит. Просто концентрирует в себе, а при соприкосновении со спрутообразным солнцем она тоже никуда не исчезает.
То есть он больше как приёмник и аккумулятор. В случае с первым иероглифом мана могла только тратиться. Она накапливалась до критического значения и если не дать ей выход — деревяшка треснет, рисунок нарушится и всё напрасно.
Получается, среда красного кристалла служила прослойкой между этой дощечкой и живым организмом. Мана поступала сразу же в кровь. В кристалле ещё присутствовали кое-какие запасы, и Марк использовал его из любопытства — всё работало как обычная система из синих или зелёных.
Были предположения, что он составлял всю базу маны, а не усиливал её, но тут один нюанс. Все магические твари, которых он встречал, имели для кристалла специальную сумку под сердцем. Была именно изоляция. Здесь же — сращение.
Он сильно сомневался, что Альтэндо способен создать с нуля представителя другой расы. Это уже попахивало божествами и прочим таким — в мире инвестиго не было богов. По крайней мере, упоминаний он не встречал.
Следующие три дня компания Марка уничтожала живность в округе. Его не покидала мысль, что в Ваабисе Сприт был не единственной марионеткой второго попаданца. Характерная черта слуг — неспособность воспринимать боль.
Сегодня у них важная миссия — уничтожить стаю бато, что обитала на юге. Монстры забрасывали камнями стены и представляли угрозу для жителей. Бруно жаловался, что им не хватало силёнок на убийство «экзотиков». Из-за этого они вынуждены были убивать проходняк.
Марк поставил перед всеми задачу, в максимальные сроки избавится от сильной живности — они расширят безопасную область вокруг Ваабиса. А следом территорию зачистят голюди Бруно.
В авангарде был он, Праст и все его парни. Кунц с отрядом боевых пенсионеров прикрывал тылы, следил за лошадьми и координировал в случае чего — в пылу боя не всегда видна общая картина.
К сожалению, Марк был единственным целителем в команде. Ли даже настаивал, чтобы парень ушёл с передовой, так как его запас нужен на случай травм. Он частично согласился с аристократом и обещал покинуть поле боя, когда мана достигнет определённого предела. Какого, не сказал.
Сейчас Марк тратил по двести единиц на низшее лечение — это на треть круче, чем у официальных целителей. Прогресс немного приостановился, но он активно над этим работал — была одна очень перспективная теория.
Уступать однорукому Марк не хотел по нескольким причинам: первая — это месть за Лавию, а вторая — дисторты. Те давали ему под кристаллами свыше трёх тысяч дополнительной маны — зачем бездействовать с таким запасом?
Стратегически это неправильно. То, что пострадает он сам, в расчёт не бралось — дисторты позволяли применять магию на себя, тогда как обычный целитель такого не мог. И это ещё одна причина быть на передовой.
Они скакали на лошадях, попутно сея хаос. Тупорылые твари сбегались на запах человечины и сами того не замечая сбивались в кучи. Тут-то их и постигало разочарование в виде массовых огненных атак. К сожалению, у стен всё ещё много слабых монстров и незаметно выехать не получилось.
Потратив на хороводы порядка двух часов, они нашли относительно тихое место и дали лошадям передохнуть — впереди предстоял тяжёлый бой, пусть пощиплют травку. Лэнц вместе с другим напарником отправился на разведку.
Бато — сильный противник, но не в открытом поле, когда ты видишь траекторию полёта камня. На улицах города или в лесистой местности с этим сложнее — никогда не знаешь, откуда прилетит. С другой стороны, и бато тебя отлично видят — могут не дать подойти. Но Марк знал, что скорость перезарядки у них довольно низкая.
— Идём, мы нашли их, — вынырнул из кустов матёрый повстанец.
Они оставили лошадей с кунцовским стариканом и лёгкой трусцой, пригнувшись, побежали за Лэнцем. Высокий кустарник скрывал отряд из девяти человек, но вскоре они подошли к равнине, где, трава росла лишь по щиколотку. Жёлтое поле тянулось до самого горизонта.
В детстве Марк часто видел, как местные крестьяне устраивали тут покос лядвенца и клевера для заготовки сена. В это время он любил развалиться где-нибудь на пригорке с книжкой и смотреть за мокрыми спинами работников, за тем, как постепенно растёт полоса скошенной травы, а её поднимавшийся аромат привносил гармонию и спокойствие в мысли.
Но всё это в прошлом — поле уже зацвело, а значит, в свежем виде их местные бурёнки не смогут полакомиться кормом. Как ему рассказывала Лавия, его надо скашивать до цветения. Он сжал рукоятку меча, смотря как вальяжно сейчас прогуливается стая бато. Они насчитали пятнадцать особей. Семеро довольно массивных, остальные — так, группа поддержки.
— Цельтесь лучше. Первый залп всё решит, — обернувшись, сказал он всем магам.
Расстояние позволяло произвести выстрел. Снаряд летел пятьдесят метров, сохраняя все заданные характеристики, но дальше терял в убойности. Стоунболы всё же долетали и падали на землю, сохраняя материю, а остальные стихии либо развеивались как огонь и воздух, либо теряли форму, расплёскиваясь, как вода. Поэтому в драках предпочитали камни.
К сожалению, не все бато находились в зоне поражения. Четверых они накрыли сразу: одного крупного и трёх маленьких. Целились в туловище и в шею, так как голова у них достаточно крепкая.
Не дав врагу опомниться, люди распределились на некотором отдалении друг от друга и на воздушной тяге быстро сокращали дистанцию. Щиты были наготове. Ещё двое камнеплюя отправились на тот свет до начала драки. Отлично. Осталось девять. Как раз каждому по уроду.
В нападающих полетели первые снаряды. Кунца снесло в сторону, но с ним всё в порядке — просто принял удар на щит.
Марк увернулся от летевшего в него булыжника, привязанного чёрной верёвкой. Меч тут же её перерубил. Он знал, что бато легко восполняют потерянный камень другим. Часть из них были носильщиками, и запасные снаряды всегда имелись под рукой.
Он не стал убивать эту особь руками — просто поджёг фаерболом, пока та втягивала назад свой мерзкий язык. Надо сказать, огонь тоже неплохо действовал на вторгшихся тварей, просто им не всегда получалось удачно попасть — нужно целиться в центр тела, чтобы площадь поражения была больше. В противном случае пламя быстро гасилось.
Праст сказал, что они справятся низшими заклинаниями, если что подстрахует. Магическая артиллерия проредила строй камнеплюев. Внезапность — хорошая карта, которую они грамотно разыграли.
Оставшихся просто добили, разорвав на куски. Это вам не в прятки по лесу играть, со злорадством подумал Марк, глядя на мускулистые конечности, позволявшие быстро карабкаться по деревьям. Люди потихоньку забирали отнятое, всё как и в прошлых веках.
Отряд задержался только чтобы выпотрошить тушки. Улов оказался неплохой — попался даже один огромный кристалл. Марку не пришлось использовать дисторты.
Было решено возвращаться, но с условием уничтожать абсолютно всех «обывателей», чтобы увеличить КПД с оставшейся маны. На всё про всё ушло ещё часа четыре, и под конец они так нагрузили лошадей, что пришлось самим вести их под уздцы.
Стражники тоскливо облизнулись, глядя, сколько добычи они везут и, скрипнув воротами, пропустили внутрь. Марк подумал, как можно использовать конкретно его с Кунцем долю. В итоге решили организовать ещё несколько точек раздачи еды. Под эгидой того, что Бефальт мол помогает всем, кто нуждается. Суммы, что они собрали с кристаллов недостаточно, но семейный бюджет покроет остальное. Важен сам факт делёжки с населением как приобщение к «совместной» победе.
Они долго спорили с братом и решили, что он должен прорываться наверх. Для начала надо было сделать его имя более узнаваемым, а в наступившем кризисе такая акция с едой — отличная идея. Популизм в средневековье неплохо работал.
В Рилгане не было политической свободы как таковой, но в некоторых моментах свою популярность можно было перевести в административный ресурс. Став некоей прослойкой между двумя сословиями, они могли обеспечить себе новые связи со знатью. Те мало
