Если вы чувствуете, что вы тип тела, тогда бег для вас может быть замечательным делом. Бегайте
каждый день по четыре, пять миль. И сделайте бег медитацией. Бег совершенно преобразит вас. Но
если вы чувствуете, что вы человек, ориентированный на сердце, тогда вам понадобится молитва.
Разговаривайте с птицами, попытайтесь общаться с ними. Созерцайте! Просто ждите, сидите
безмолвно. С глубокой молитвой о том, чтобы птицы приходили к вам. И постепенно они начнут
приходить к вам. Мало-помалу они усядутся у вас на плечах. Примите их. Разговаривайте с деревьями
и камнями, но пусть ваш разговор будет сердечным, эмоциональным. Плачьте навзрыд и хохочите.
Слезы могут быть более молитвенными, нежели слова, и смех может быть более молитвенным, нежели
слова, потому что они исходят из сердца.
Вам не нужно произносить слова — просто чувствуйте. Обнимите дерево и почувствуйте его,
словно вы становитесь с ним едиными. И скоро вы почувствуете, что сок течет не только в дереве, он
начал течь и в вас. И ваше сердце бьется не только в вас. Дерево отвечает вам в своей глубине. Надо
что-то сделать для того, чтобы почувствовать это.
Но если вы чувствуете, что вы принадлежите третьему типу, тогда медитация для вас. Бег не
поможет. В этом случае вам придется сидеть, словно Будда, безмолвно, просто сидеть ничего не делая.
Вы сидите так глубоко, что даже мышление кажется деланием. И вы отбрасываете мышление. Мысли
будут продолжаться несколько дней, но если вы будете продолжать сидеть, просто созерцая мысли, не
судя ни за них, ни против них, тогда мысли перестанут посещать вас. Они постепенно перестают
приходить к вам. Появляются промежутки и интервалы. В этих промежутках у вас появятся проблески
вашего существа.
Эти проблески можно получить из тела, их можно получить из сердца, их можно получить из
головы. У вас есть все возможности, потому что ваше существо находится во всех трех составляющих,
и, вместе с тем, оно за пределами их. Это одно расстояние от всех трех точек — это четвертая
составляющая. По этой причине на Востоке эту составляющую называют турийей, четвертой
составляющей.
Вы можете приблизиться к ней откуда угодно. Поэтому, когда кто-то приходит ко мне и говорит:
«Я не верю в Бога», я отвечаю ему: «Не беспокойся. Ты веришь в свое тело? Довольно и этого. Ведь
тело принадлежит Богу». И я не вижу, что есть возможность четвертого типа. Такой возможности нет.
Религия становится универсальной, доступной каждому. Дверь открывается всякий раз, когда вы
есть. И открывается отсутствие двери. В прошлом была тенденция отвергать другое. Если Будда
полагает, что человек достигает медитацией, умственным состоянием отсутствия мысли, тогда он
отрицает возможность сердца. Возможность тела отрицали всегда.
Я ничего не отрицаю. Я смотрю на вас и вижу, что вы общаетесь с Богом, где бы вы ни были. У
вас есть некая возможность, какая-то дверь открыта именно там, где вы стоите. Никто не может быть
вне этой возможности. Каждый человек может начать работать в себе. Верование не нужно; вас
принимают такими, какие вы есть.
По этой причине людям несколько трудно понять меня, потому что я постоянно все принимаю. Я
ничего не осуждаю и не отвергаю. Я вижу, что Бог принимает вас — кто же я такой, чтобы отвергать
вас? Бог все время дышит в вас, он постоянно живет в вас. Возможно, вы алкоголик или наркоман, а
Бог все же не бросил вас, так кто же я, чтобы говорить вам, что вас не принимают?
Может быть, вы вор, вы безнравственны, но я вижу, что Бог стал в вас вором, вот и все. Между
вором и Богом должен быть мост, иначе как вы можете существовать? И вы существуете прекрасно.
Итак, должен быть способ. Надо найти его, вот и все.
Никого не отвергают, и для каждого человека есть все возможности для роста. Вам надо выяснить
свой тип. А если вы не можете узнать свой тип, то и тогда не надо обращать это в тревогу. Это
означает, что вы можете выполнять синтетическую технику медитации, в которое вовлечены тело,
сердце и ум.
Но начните чувствовать и быть. Отправьтесь в путь. Не просто слушайте, поскольку вы можете
привязаться к слушанию. Вы можете наслаждаться им и забыть о нем. Тогда слова, которые могли
стать преображением, станут только краткой информацией.
Вы сказали, что мы должны сдаться вам. Это способ удержать нас от «толкания реки»?
может быть, мы могли бы сдаться камню, дереву или цветку и получить тот же результат?
Или сдача просветленному человеку чем-то отличается?
Нет никакой разницы. Ключ в сдаче, а не в том, кому и чему вы сдаетесь. Это не имеет никакого
значения. Сдайтесь камню. Разумеется, это будет трудным делом. Если вы не сможете сдаться Будде,
тогда вам будет очень трудно сдаться камню.
Поэтому не пытайтесь обмануть себя, вот и все. Если вы можете сдаться камню, то это верх
совершенства, потому что, сдавшись, вы неожиданно обнаруживаете благодаря сдаче, что Будда здесь.
Камень становится Буддой. Поэтому камням поклоняются столетьями.
Веками люди поклоняются каменным истуканам. В Мекке поклоняются камню, ни один другой
камень не целуют так истово. Многие миллионы людей с глубокой любовью касались Каабы, камня в
Мекке.
Это один из величайших храмов на земле. Ни один храм не может сравниться с ним. Но камень —
это камень только для вас, а не для мусульманина. Для мусульманина этот камень представляет собой
все божественное.
Когда вы чему-то сдаетесь, это становится Буддой. Но камню будет трудно сдаться. Вам будет
лишь казаться, что сдаться ему легко, так как камень — это всего лишь камень, и вы можете играть с
ним. Вы можете сдаться, когда захотите. Вы можете выбросить камень, когда он вам перестанет быть
нужным. Или ваше эго не будет задето сдачей камню, поскольку камень просто мертв. Вы можете
сделать с камнем все, что вам вздумается. Если вы сдаетесь просветленному человеку, то сделать это
будет очень трудно, поскольку что же происходит? Случается одна из самых великих и невозможных
вещей: эго сдается не-эго. Подобное сделать очень трудно. Эго может даже сдаться другому эго. Это не
очень трудно, поскольку оба эго принадлежат одному уровню и измерению. И у них одна математика.
Но сдаться не-эго очень трудно.
Но насколько я это понимаю, ключ в сдаче. Сдайтесь, когда сможете. И если вы сдаетесь, ваше эго
исчезает в этой сдаче. И смысл именно в этом!
Это всего лишь способ. Когда я говорю вам: «Сдайтесь мне», вопрос не в сдаче мне. На самом
деле, нет никого, на которого можно по-настоящему указать и назвать мной. Говоря вам: «Сдайтесь
мне», я просто призываю вас сдаться. Сдайтесь, когда сможете. Результат будет тем же, потому что
результат связан не с объектом, а с вашей сдачей. Вас изменяет качество сдачи.
Вы наслаждаетесь птицами во время лекции? Птицы радуются вам?
Разумеется, я получаю от птиц удовольствие, и они получают удовольствие от меня, а не от
лекции. Ведь птицы не такие глупые. Для того чтобы наслаждаться лекцией, нужна человеческая
глупость. Птицы наслаждаются мной, а я наслаждаюсь птицами. Но лекция ничего не значит для них.
Это всего лишь шум, и при этом не очень музыкальный. Им лучше знать. Они лучше поют. Только
люди привязаны к словам. Если я стану безмолвным, птицы не оставят меня, а вы оставите. На самом
деле, если я стану безмолвным, вы оставите меня, и прилетят еще больше птиц. Место так
переполнено из-за вас.
Раньше я выходил с утренних лекций, чувствуя бодрость и воодушевление. Теперь же я
обычно истощен. Я хочу остаться наедине. Я иду домой и сплю два часа. Почему это
происходит?
Должно быть, ты используешь лекции как наркотики. Иначе, почему ты должен чувствовать
бодрость и воодушевление? Наверное, ты используешь их как наркотики, как тонизирующие средства.
Я здесь не пытаюсь воодушевлять вас, поскольку всякое воодушевление, если это настоящее
воодушевление, должно исходить из вашей сокровенной сути. Как может оно исходить извне? Как вы
можете сказать, что вы воодушевлены кем-то? Все положение дел кажется противоречивым.
Воодушевление не может исходить извне, иначе оно не будет воодушевлением. Воодушевление
должно всплыть в вашем существе.
Если воодушевление приходит извне, тогда это наркотик. Тогда оно не случается с вами, но скоро
