Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Прослушка уже налажена в тех местах, где местные начальнички обычно пируют и не очень стесняются в застольных речах. А слово, слово, дорогой мой Георгий, – поднял указательный палец вверх Лаврентий, – в таком застолье – уже не воробей, а перепел… если перепил. Немного специй и на вертел. И не отвертятся!
И долго смеялся над собственной остротой.
– Помнишь, как долго Хозяин не доверял сообщениям политработников, мнению Булганина, Голикова по поводу этого зазнайки генерал-полковника Гордова. Знал, что многие не любили его и во время войны за неуживчивость, грубость и рукоприкладство. Но ведь совсем недавно, всего за месяц до Победы, получил звание Героя Советского Союза. Ни в какую не соглашался. Но когда послушал записи их разговоров с женой-певичкой, с заместителем генералом Рыбальченко, зафиксированные нашей оперативной техникой, сразу дал санкцию на арест. И с ленинградцами должно сработать! А жена у Гордова – хороша!.. Сам-то плюгавенький, а она… – причмокнул губами и сглотнул слюну Лаврентий. – Глаза зеленые, волосы, голос! Ну и ездит теперь по лагерям с концертами…
Берия поднял и махом осушил свою рюмку. Закусил красной рыбкой, а затем добавил, что кроме этого подкинул Абакумову через своих старых сотрудников то, что тот очень любит, – информацию про второго секретаря Якова Капустина, который как инженер в середине тридцатых проходил годовую стажировку в Англии, в Манчестере, на предприятии «Метрополитен-Виккерс», и по некоторым данным через переводчицу был завербован британской разведкой.
– Для нашего «смершевца» это просто лакомство, деликатес, а не материал. Он его посмакует, посмакует и в нужное для нас время поднесет Хозяину. Но сначала надо просто припугнуть ленинградцев, чтобы получить достаточные материалы на главных фигурантов – Кузнецова, Вознесенского, Родионова.
– А Косыгин? – решил уточнить Маленков. – Ведь его супруга, насколько я знаю, двоюродная сестра жены Кузнецова? И его тоже многие скинуть или хотя бы подвинуть не прочь. Особенно после этой недавней фразы Хозяина на политбюро…
– Ты имеешь в виду эту? «Мне прислали списки с продуктовых баз, в которых указано, сколько продуктов расходуется в семье Молотова, Кагановича, Микояна…» Да-да, я, конечно, это помню. Как Хозяин тогда вскипел! «Это пиросто возмутительно! Вместе с ними кормится и охрана, и вся обслуга! Поручим Косыгину разобраться с этим, пусть внесет предложения, чтобы ввести жесткий лимит!» – улыбаясь, изобразил сталинскую интонацию Лаврентий.
– Напугались, напугались… – довольно блеснул стеклышками Берия. – Но Косыгина трогать не будем. Зачем? Он пригодится. Работяга. В вожди не рвется… А с Кузнецовым у них на самом деле далеко не лучшие отношения…
И, широко улыбнувшись, добавил:
– К тому же он в этом году разом породнился и с Дзержинским, и с Менжинским.
– То есть? – подозревая подвох, переспросил Маленков.
– Ну как же? Дочь его Людмила вышла замуж за сына моего старого товарища Мишико Гвишиани. А Мишико, как настоящий чекист, двадцать лет назад перестраховался и назвал сына Джерменом. Соединил две фамилии славных руководителей ЧК. Против них ведь куда?
Маленкову ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Он, конечно, знал генерала МГБ Гвишиани, знал даже, что в Грузии тот был начальником личной охраны Берии. И уж тем более был абсолютно уверен, что само по себе ни имя Марлен, ни имя Вилен, ни Ревмира не могли вызывать у Лаврентия никакого трепета.
Глава тринадцатая
Так долго, как этой осенью, «отдыхать» на юге Поскребышеву еще не приходилось. И в течение всех трех месяцев настроение Хозяина металось, как бильярдный шар, пущенный сильной, но в последний момент дрогнувшей рукой.
Он вновь начал свое путешествие с Крыма, не привлекая никакого внимания, секретно побывал в Севастополе, а затем из Феодосии отправился на кавказское побережье на небольшом посыльном судне «Рион». Хозяин намеревался по пути в Сочи зайти еще в Таганрог. Но адмирал Юмашев, министр Абакумов и Власик сумели убедить его, что заход в Азовское море небезопасен, и разработали другой план путешествия с посещением вместо Таганрога Туапсе и затем уже Сочи. В команду отобрали лучших и проверенных. Для сопровождения специально выделили три больших противолодочных катера.
Но план есть план, а стихия есть стихия. И «Рион» все же не избежал чрезвычайной ситуации. Октябрь – не лучшее время для путешествий по Черному морю из-за частых штормов. Один из них и разыгрался как раз в дни плавания сталинского судна.
Болтанка была очень сильная. Могучие волны накатывались одна за другой. Идущие в десяти кабельтовых рядом катера постоянно исчезали из виду. Почти все сопровождающие сотрудники охраны регулярно метались со своих мест к борту, перевешивались через него, оберегая мундиры, и с бледными лицами и вытаращенными глазами возвращались обратно. Не по себе было и Поскребышеву.
Кандидат в депутаты Верховного Совета РСФСРП.С. Попков.
1947. [РГАКФД]
А вот Сталин на удивление спокойно и стойко перенес весь шторм. Откуда только здоровье взялось? Будто видавший виды моряк, почти шесть часов неотлучно пробыл на капитанском мостике, вглядываясь в призрачный горизонт и сквозь грохот волн обсуждая с капитаном 2-го ранга Дементьевым самые различные морские темы. Пожалуй, это был единственный случай, когда Поскребышев, столь опытный и надежный секретарь, не смог бы протокольно зафиксировать проведенную вождем беседу. Поскольку и ему приходилось частенько отлучаться.
Но благодаря хорошей подготовке судна и уверенным действиям экипажа плавание завершилось успешно и в намеченные сроки. Хозяин под громогласное «ура» поблагодарил моряков за службу и сошел на сочинский берег.
А в резиденции уже ждала кипа правительственной почты, от которой настроение Сталина только ухудшалось. Порадовали разве что оперативно подготовленные Вознесенским и Косыгиным секретные постановления Совмина «О восстановлении города и главной базы Черноморского флота – Севастополя» и «О мероприятиях по ускорению восстановления Севастополя».
И так неделя за неделей. Несмотря на море, воздух, парк и эвкалипты.
Все ему было не то и не так. От привычной, неторопливой и негромкой речи он без паузы и без особой видимой причины срывался на крик, на угрозы и оскорбления. Потом так же мгновенно успокаивался, затихал, пытался мягким словом и улыбкой изменить атмосферу разговора. Уходил поливать свои лимоны и мандарины или просто в молчаливом одиночестве прогуливался в тени аллей. Даже музыка, его излюбленная коллекция грампластинок, всегда выручавшая в таких случаях лучше всяких лекарств, не помогала. Он перебирал их, ставил, включал и тут же кривился, менял, хотя раньше безошибочно угадывал нужное мелодичное снадобье.
Поскребышев видел его таким разве что в начале войны, и то нечасто. Но тогда Верховный мог работать сутками, была мощнейшая мотивация,
- Русская революция от Ленина до Сталина. 1917-1929 - Эдуард Халлетт Карр - История / Разное / Прочая научная литература / Прочее
- Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре - Анна Шевцова - Прочее / История
- Песни ни о чем? Российская поп-музыка на рубеже эпох. 1980–1990-е - Дарья Журкова - Культурология / Прочее / Публицистика
- Короткие истории - Леонид Хлямин - Прочее / Русская классическая проза
- Дана и дети - Дмитрий Сорокин - Прочее
- Музыка для детей, выпуск 4 - Константин Степанович Сорокин - Музыка, музыканты / Прочее
- Избранное - Кира Алиевна Измайлова - Прочее / Фэнтези
- 'Фантастика 2025-33'. Компиляция. Книги 1-34 - Владимир Николаевич Малый - Альтернативная история / Боевая фантастика / Прочее / Попаданцы
- Экскаватор по имени КОВШ - Сергей Соколов - Детские приключения / Периодические издания / Прочее / Детская фантастика
- Следопыт - Дэвид Блэйкли - Военная история / Прочее