сторону. Его выискивающий взгляд встречается с моим, и я чувствую, как в груди разливается тепло. В голубых глазах Десмонда столько глубины и силы, что я утрачиваю способность дышать. Я стараюсь мысленно вложить в мой взгляд все свои поздравления и восхищение. А еще признание, что у меня не было сомнений в его победе.
Мы продолжаем наш зрительный контакт, и почему-то именно сейчас я вспоминаю слова Кэша: «Вы смотрите друг на друга, и между вами образуется связь». Мое дыхание от волнения сбивается, и я нервно прикусываю губу.
К Десмонду подходит светловолосая девушка, обнимая его. В ответ он переводит на нее взгляд и ухмыляется, небрежно положив на ее задницу руку.
Улыбка с моего лица тут же сходит на «нет».
Тепло в груди пропадает, и меня наполняет холод от горечи и отвращения к Десмонду и к самой себе. Я знаю, что не имею права что-то от него требовать. Он не мой, и никогда им не был. Просто я наивная идиотка, поверившая в сказки про невидимую связь между нами.
Внезапно вес его куртки начинает давить на плечи тяжким грузом. Без промедлений я стягиваю ее с себя и отдаю двум проходящим мимо девушкам с просьбой вернуть ее Десмонду.
Я не заплáчу. Опустив глаза, я пробираюсь сквозь толпу и торопливо шагаю к центральному входу в «Саффолк-Даунс».
Мне нужно забрать свой выигрыш и уехать домой на такси. Я больше не должна находиться там, где находится он. Потому что меня погубит моя набирающая обороты зависимость от его присутствия и внимания.
* * *
Внутри «Саффолк-Даунс» мало людей. Основная публика наблюдает за вторым этапом гонок, находясь на трибунах. Остатки гостей слоняются по залу или расслаблено пьют у бара.
Я прохожу в комнату для ставок и останавливаюсь напротив кассового окна, еще не до конца веря, что мои триста долларов превратились почти в полторы тысячи.
Многие, кто делал ставки, рассчитывали, что опытный и взрослый призер Формулы-1 Джеймс Уильямсон одержит победу над молодым гонщиком Десмондом Аматорио. Они ошиблись, и мои триста долларов умножились почти в пять раз. Запихивая десяти и пятидесятидолларовые купюры в сумочку, я не верю в собственную удачу. Это мои самые большие и легкие деньги.
Я отхожу от кассы, застегивая молнию на сумочке, и натыкаюсь на пороге на чью-то твердую грудь. Подняв взгляд, я встречаюсь с голубыми глазами Десмонда. Я совру, если скажу, что ожидала его здесь увидеть. Что он делает в комнате для ставок? Разве Десмонд не должен сотрясать свой Mercedes с блондинкой?
Как только эта картина возникает в голове, в груди разрастается свербящая боль, словно от ядовитого жала.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает Десмонд, внимательно осматривая меня с ног до головы. — Ты же облажалась со ставкой.
Вообще-то нет.
— Хочу отыграться, — я вру, не моргнув глазом. — Я поставила на другого гонщика.
Я пытаюсь обойти Десмонда, но это не так просто сделать. Синхронно со мной он шагает в сторону, не пропуская дальше.
— Десмонд, дай мне пройти! — рявкаю я. — Сейчас начнется второй этап гонок, и я хочу посмотреть…
— Поверь, там не на что смотреть, — ухмыляется он. — Самый зрелищный заезд уже закончился.
Я не выдерживаю и закатываю глаза. Как же меня раздражает излишняя самоуверенность Десмонда! Но еще больше меня раздражает его влияние на меня, как моя кожа вспыхивает от его близкого присутствия.
— Я так не думаю, — я прижимаю к себе сумочку и протискиваюсь вдоль него, но он загораживает проход своим мускулистым телом.
— Кэш сказал, что тебе понравилась гонка.
— Мало ли что он сказал, — я злобно смотрю на Десмонда. — И перестаньте про меня сплетничать!
— Мисс, кажется вы забыли десять долларов от вашего выигрыша, — позади меня говорит кассир.
Выигрыш.
Я шумно вздыхаю, наблюдая, как Десмонд ехидно усмехается. Вероятно, пробует на вкус колкости, которыми собирается меня награждать.
Мне приходится с трудом смотреть на него, заставляя себя не отвернуться.
— Значит, ты выиграла? — произносит он, и в его глазах загорается огонь.
— Это не мои десять долларов, — я пожимаю плечами.
Ухмылка медленно сползает с лица Десмонда. Пронзив меня суровым взглядом, он цепляется в мою руку и оттесняет обратно к кассе.
— Будьте добры, скажите, на кого поставила эта леди? — обманчиво беспечным тоном интересуется Десмонд у кассира.
— На…
— Вы не имеете права разглашать личную информацию, — перебиваю я, и Десмонд сильнее сжимает мою руку, а затем отпускает ее.
— Я хочу знать, на кого она сделала ставку, — требует он и вытаскивает из кошелька сто долларов, положив купюру перед кассиром.
— На… вас, мистер Аматорио, — обескураженно отвечает женщина, бросая удивленный взгляд то на меня, то на Десмонда.
— Спасибо, — он кладет руку на мою талию и выводит в коридор.
На долю секунду я жутко волнуюсь и теряюсь, но затем беру себя в руки. Десмонд ожидает, что я буду оправдываться и извинятся за свою ложь? Но этого не будет. Это мое дело. Моя ставка.
— Почему ты все время врешь, Кристиана?
Десмонд убирает руку с талии и встает напротив меня, склоняя голову. Непроизвольно я отступаю назад, но он делает шаг навстречу.
— Я ни разу не сказала, что поставила на Джеймса, — возражаю я. — Это ты так решил.
— Я так решил? — его взгляд становится жестким. — Ты спросила, где можно сделать ставку. Джеймс уточнил, на кого ты хочешь поставить. И ты ответила, что ставишь на него.
— Я ответила «На тебя», — произношу я поругивающимся голосом. — В этот момент я смотрела на тебя, Десмонд.
Я всегда смотрю на тебя. Просто ты этого не видишь.
Десмонд не отрывает глаз от моего лица. Я замечаю, как его губы приоткрываются, выпуская наружу протяжный вздох. В этот момент его грудь высоко поднимается и опускается в такт учащенному дыханию.
— Крис, — он совершает еще один шаг в моем направлении, но я выставляю руки вперед в защитном жесте.
— Не приближайся ко мне.
— Почему?
Потому что это опасно.
— Играй в свои игры с кем-нибудь другими, выбор велик… Но не со мной.
— Игры? — его темные брови приподнимаются.
— У тебя хорошо получается изображать удивление. Наверняка та блондинка, задницу которой ты облапал, поверит тебе.
После моих слов его губы расползаются в улыбке.
— Это шоу было предназначено для тебя, детка. Как и твое шоу с Джеймсом для меня.
Не разрывая зрительного контакта, он придвигается ко мне, и я не отступаю назад. Я устала все время от него ускользать. Черт возьми, я просто устала. Меня не хватит на еще одну игру с ним. Такую же ненормальную,
