не в его пользу. Новый телефон не в состоянии это искоренить. Скорее наоборот, внутри меня еще ярче разжигается гнев. Я смотрю на коробку с последней моделью айфона, и в моих глазах она словно клеймо, выжженное раскаленным железом.
— Кристиана, послушай, — Десмонд растерянно проводит рукой по волосам. — Я не хотел начинать так разговор… Блять… Все идет не по плану…
— Ой, ну прости, что я не соответствую твоим ожиданиям! — ехидно выпаливаю я. — Прости, что я не растекаюсь перед тобой гребаной лужицей!
— Крис, подожди, — он выдыхает, и я замечаю на его шее нервно пульсирующую вену. — Я хотел сказать тебе, что…
Я дохожу до точки кипения. Я крепче прижимаю руки к груди, не придавая значения, как их трясет.
— Ты хочешь признаться, что говорил с моим куратором? — я перебиваю его. — Зачем ты сказал ей, что я планирую поступать в Браун? Зачем ты лезешь ко мне? Что у тебя на уме? — на этой фразе я срываюсь на крик.
На шее Десмонда дергается кадык. Он пристально смотрит на меня и молчит чуть меньше минуты, и этот отрезок времени тянется вечность. Но через секунду глаза Десмонда покрываются решительным блеском.
— Хочешь знать, что у меня на уме? — со зловещим видом уточняет он, шагнув ко мне.
Он бросает упаковку с телефоном на комод — ближайшую поверхность, оказавшуюся под рукой. Затем надвигается на меня, словно гепард, учуявший жертву во время охоты. И меня это немного пугает.
Я отступаю и с замиранием сердца смотрю в его глаза. Я привыкла видеть их спокойно-голубыми, но в этот момент их цвет похож на разбушевавшийся океан перед бурей.
— Десмонд, — предупреждающе говорю я, пятившись на кухню. — Чтобы ты не задумал, это не дает тебе право…
Я потрясенно выдыхаю, когда он хватает меня и перебрасывает через плечо.
— Отпусти меня, — вскрикиваю я.
Игнорируя мой протест, Десмонд направляется к лестнице, и я молочу по его спине кулаками. Затем замахиваюсь и от отчаявшейся злости хлопаю его ладонью по заднице. Но тут же взвизгиваю, поскольку мои ягодицы горят от звонкого шлепка.
— Один-один, Крис.
— Ай! Не смей больше так делать! — я извиваюсь в то время, как он поднимается по ступенькам. — Немедленно отпусти меня!
Мои требования остаются без внимания, когда Десмонд оказывается на втором этаже и поочередно заглядывает в каждую комнату.
— Где твоя спальня?
— Иди к черту! — рычу я.
На этот раз я изо всех сил щипаю его в области ниже лопаток. Но Десмонд никак не реагирует, хотя я догадываюсь, что ущипнула его достаточно больно. Он заходит в мою комнату, пинком распахнув дверь.
— Не советую так делать, — Десмонд закрывает ногой дверь. — Я завожусь, когда ты меня шлепаешь, щипаешь и грозно кричишь… А для начала я хотел поговорить.
Для начала? Больной ублюдок. Я тотчас замолкаю, плотно поджав губы. У меня чешутся кулаки, чтобы ему врезать.
— Просто выслушай меня, Крис.
Без особых церемоний он сбрасывает меня на кровать. Я подпрыгиваю на пружинистом матрасе и сразу принимаю сидячее положение, которое уничтожает Десмонд, навалившись сверху. Своим весом он припечатывает меня к покрывалу, и я толкаю его в грудь, пытаясь освободиться. Но Десмонд обхватывают мои запястья и заносит их над головой.
Нет, нет, нет! Только не это! Десмонд опасно близко, и я боюсь, что не смогу себя контролировать. Особенно, когда его лицо нависает над моим. Особенно, когда его прерывистое дыхание обрушивается на мои губы. Особенно, когда его горячее твердое тело идеально вписывается во все мои изгибы.
Я вымученно выдыхаю, смотря ему в глаза.
— Почему, Десмонд? Почему ты не мог поговорить со мной на первом этаже?
— Потому что ты не дала мне этого сделать! — произносит он голосом, полным страдания. — Ты только обвиняла и не собиралась выслушать меня…
— А тебе не кажется это знакомым? — слова вырываются из моего рта быстрее, чем я успеваю подумать. — Ты поступил со мной в точности так же! Не дал мне ничего объяснить и увез в этот проклятый лес, напугав до смерти. Ты знаешь, что это нарушение закона? Это похищение! Это вторжение в личную жизнь! Это…
— Можешь подать на меня в суд, — перебивает он, пронзая меня пылающим взглядом. — И за то, что я собираюсь сейчас сделать тоже…
Прежде чем я успеваю ему что-либо ответить, Десмонд опускает голову и целует меня.
Его властные и одновременно мягкие губы плотно прижимаются к моим. От этого я вздрагиваю, как от удара током. Кончик его языка прикасается к моей нижней губе, и на бессознательном уровне я разжимаю губы.
Боже! Происходит то, чего я боялась больше всего.
Я не собиралась с ним целоваться, но с каждый секундой мой ясный ум покидает меня. С каждой секундой тяжесть его тела и его напор одурманивают меня. Желание скапливается между бедер, и я не могу на это повлиять. Я не могу повлиять на то, как прижимаюсь к его каменной груди. Я не могу повлиять на то, как твердеют соски от тесной близости Десмонда.
Наши языки переплетаются, и я отдаюсь внутреннему порыву. Я полностью отвечаю на поцелуй.
Похоже, Десмонд, как и я, утрачивает контроль над ситуацией и отпускает одну мою руку. Его теплая ладонь скользит вдоль моего лица, а большой палец проводит по щеке. Затем он направляется к шее, надавливая пальцами на те места, от которых по мне прокатывается волна дрожи.
Свободной рукой я провожу по его каменной грудной мышце. Под ладонью я ощущаю его учащенное сердцебиение. Наверняка мой пульс такой же зашкаливающий.
Десмонд отпускает шею и отправляется к груди, затем к животу, после чего его рука проскальзывает под футболку и уверенно ложится на талию. Его пальцы сжимают кожу в то время, как он освобождает мое второе запястье.
Теперь его сильная рука настойчиво подбирается к ягодице, неистово вонзаясь в нее пальцами через тонкую ткань моих шорт. Все ближе и ближе Десмонд притягивает меня к себе, пристроившись между ног.
Его дыхание совпадает с моим, наши вздохи становятся глубокими, частыми, и голова идет кругом, окончательно отключившись. Я забываю по какой причине нахожусь в своей спальне. Вокруг меня все гаснет и меркнет. Остается самое значимое — Десмонд и я. Он со мной. Он повсюду.
Его парфюм заполняет воздух, сильные руки крепко сжимают мое тело, губы сладко истязают мой рот, а горячее дыхание окутывает лицо.
Но меня мгновенно накрывает горькое чувство беспомощности, когда Десмонд отстраняется, нависая надо мной на вытянутых руках.
— Крис, прости, — шепчет он. — Прости меня, детка.
Я не хочу прощать Десмонда,
