Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он шел, а по бокам шагали жандармы. Его поддерживала энергия отчаяния, и до вечера он кое-как плелся по дороге, оглушенный, не понимая, что с ним случилось, да с перепугу и неспособный ничего понять.
Встречные крестьяне останавливались и бормотали, провожая его взглядом:
— Видать, вора поймали!
К ночи добрались до города. Он никогда тут раньше не бывал. Он совсем не представлял себе, ни что происходит сейчас, ни что ждет его дальше. Все было неожиданным и страшным — все эти новые лица и незнакомые дома.
Он молчал: ему нечего было сказать, потому что он решительно ничего не понимал. Да к тому же он столько лет ни с кем не разговаривал, что почти утратил дар речи; и мысли его были слишком смутны, чтобы их можно было облечь в слова.
Его отвели в городскую тюрьму. Жандармам не пришло в голову, что ему надо дать поесть, и его заперли до завтра.
Но когда на другой день рано утром пришли звать его на допрос, он лежал на полу мертвый. Какая неожиданность!
Примечания
Напечатано в «Голуа» 9 марта 1884 года.
- Голод. Пан. Виктория (сборник) - Кнут Гамсун - Классическая проза
- Бродяга - Ги Мопассан - Классическая проза
- Чужеземная душа - Ги Мопассан - Классическая проза
- Атлант расправил плечи. Часть III. А есть А - Айн Рэнд - Классическая проза
- Во цвете лет - Шмуэль Агнон - Классическая проза
- Во цвете лет - Шмуэль-Йосеф Агнон - Классическая проза
- Сильна как смерть - Ги Мопассан - Классическая проза
- Сильна как смерть - Ги Мопассан - Классическая проза
- Голод - Кнут Гамсун - Классическая проза
- Подкидыш - Рюноскэ Акутагава - Классическая проза