Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Миленькая, не утруждай себя, вылежись. Наблюдай за собой. Твой хирург тобой залюбовался, чувствую. Да и как не…..? Для них наше, многое — «нечто экзотическое», а ты… — за-экзотическая. Что ж ты мне… «для тебя писала»! — а не попало мне… — эххххх! У тебя — большое сердце… ты можешь творить. Вот, твой посажёный отец — а мой добрый друг — Иван Александрович… — ведь как тонко может «внять» произведению искусства! и говорит умно и — _в_е_р_н_о… — а творить не может. Знаю. По его одной — двум «сказочкам» — притчам, мне когда-то посланным307, чтобы напечатать в газете, под псевдонимом… — ч_т_о-то его сдерживало «показаться». Я не дерзнул их провести… как-то опасался… — _п_р_а_в_д_ы_ _е_м_у_ не сказал308: знал — ко-нец дружбе и — враг по гроб! Ну, представь, если бы… ну, медведь надел «пачки» балерины… и — на пуантах! И-менно. Не только «вытянуто из себя», вымучено, но… и явное «несварение»… — «притча» так и прет, «учебушка» для читателя. Это удел литераторов головных, пусть и страстных, но идейно страстных, логиков тонких подчас, очень — уж слишком! — нагруженных «ученостью». Вот, например Герцен, Чернышевский. Понимали, что искусство куда могучей «статей» и речей… и написали по роману. Но даже самые заглавия-то их выдали с головой: у Герцена — «Некуда»…309 — вот уж поистине «дальше некуда», а у Чернышевского — «Что делать?»310 — взять и — в печку! Читать их — смотреть балерину-медведя, — и глупо, и живот надорвешь. Все это пишу, чтобы еще раз сказать тебе — «валяй!» — как отец — в рассказе «Живая вода», — его любимое словечко. Ивану Александровичу не мог сказать правды, — к чему бы это повело? все равно, из него _н_и_ч_е_г_о_ путного выйти — для произведения искусства не могло бы, при всей его мыслительной силе, яркости, поразительной одаренности… а лишь уколет, и — дружба врозь, хоть и умница он великая. Но тут — «заскок» его, обидцы даже не может простить. А тебе сказал, потому что ценю тебя — незаурядную для искусства, не убоялся и что может быть тебе чуть больно, ибо важней заставить тебя — _б_ы_т_ь. Как матери тоже больно рожать, а… зато и — радость же! Ну, когда же ты мне-то хоть поверишь? Для тебя вон и мнение хирурга, «у которого… брат писатель» — мнение! Разве тебе оно нужно, после моего? Не будь ты — _т_ы… стал бы я тебе в сотый раз писать об этом?! Да будь ты расхерувим, рас-Клеопатра и рас-Венера… и утони я в тебе до отупения… — уж поверь — не стал бы петь хвалу пустому месту! С_т_ы_д_н_о… как стыдно каждому, неверу даже, — перед святым совершать грязное. Ну, больше я к сему, клянусь, ни за что не вернусь. Так и знай. Мне, просто, _н_е_к_о_г_д_а_ пестовать и агукать… — как вот ребеночка забавляют и утишают, когда разревется. Что это за танцованье, перед такой «дитей»! У меня, наконец, и терпенье лопнуло. А я все долблю… потому что мне жаль «алмаза», из которого можно сделать хотя бы бриллиантик.
Ну, голубка Олюночка, нежно целую тебя, крещу — во здравие! — и прошу помнить: не утомлять себя, вылеживаться, обратить внимание на «давление крови»… и — верить моей оценке, строго относиться к дару, и, «горя», _н_е_ _с_п_е_ш_и_т_ь, а вдумываться, ра-бо-тать и работать, не страшась, не думая, что… ах, что-то скажут, будут критиковать… — нет, пиши, как дышишь, беззаботно.
Твой Ваня
Не забывай писать: твои письма — свет мне, и сладость. Такая горькая жизнь… но я не поддаюсь, ухожу в работу, в думы о тебе, в — дары Господни… и на земле, и в небе. Твой В.
60
О. А. Бредиус-Субботина
- Переписка с О. А. Бредиус-Субботиной. Неизвестные редакции произведений. Том 3 (дополнительный). Часть 1 - Иван Сергеевич Шмелев - Классическая проза / Эпистолярная проза
- «…Я не имею отношения к Серебряному веку…»: Письма И.В. Одоевцевой В.Ф. Маркову (1956-1975) - Одоевцева Ирина Владимировна - Эпистолярная проза
- Письма: Николай Эрдман. Ангелина Степанова, 1928-1935 гг.[с комментариями и предисловием Виталия Вульфа] - Эрдман Николай Робертович - Эпистолярная проза
- Виталий Головачев и Мария Петровых в письмах военных лет, 1941–1943 - Анастасия Ивановна Головкина - Периодические издания / Эпистолярная проза
- Письма. Том I (1896–1932) - Николай Константинович Рерих - Эпистолярная проза
- Том 3. Письма и дневники - Иван Васильевич Киреевский - Биографии и Мемуары / Эпистолярная проза
- Эпизод сорокапятилетней дружбы-вражды: Письма Г.В. Адамовича И.В. Одоевцевой и Г.В. Иванову (1955-1958) - Адамович Георгий Викторович - Эпистолярная проза
- Письма. Том III. 1865–1878 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий - Православие / Эпистолярная проза
- Вечный юноша - Софиев Юрий Борисович - Эпистолярная проза
- Португальские письма - Габриэль-Жозеф Гийераг - Эпистолярная проза