Форма входа
Читем онлайн "Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
Пока старейшины собирались в дорогу, Дединка жила у Добрована. Работать по дому ей не позволяли; она была бы и рада, но ей, «просватанной» за самого кагана, полагалось не работать, а только ходить по домам и причитать, прощаясь с родичами, родным местом и белым светом, взывать к покойным батюшке и матушке, без которых ее застоять[825] некому… Для родичей она была еще не мертвой, но уже и не совсем живой.
Бабка Перучада когда-то славилась как лучшая во всем гнезде выльница[826], и хотя до смерти своей она успела обучить Дединку далеко не всему, что знала, многое та сумела запомнить.
Ветры буйные, разбушуйтеся, Заметите путь-дороженьку, Не пройти бы, не проехати, Что со мной, младой, Злым чужим людям!– выводила она, сидя под оконцем в Добровановой избе, так что снаружи было слышно.
Затворитеся, воротечка, Вы, широки, крепко-накрепко! Ты закройся, красно солнышко, Разбушуйся, туча грозная, Напустися ночью темною! Рассыпайся, крупный дождичок, Разведи ты путь-дороженьку, Не пройти бы, не проехати, Со мной злым чужим людям!Голос у Дединки был сильный, так что люди останавливались под оконцем, прислушивались, одобрительно качали головами. Попричитав дома, Дединка отправлялась к теткам или иному сродью и там начинала заново:
Мне прошедшу темну ноченьку Не спалося, красной девице, Во просонках много виделось: Будто я-то, красна девица, Выходила рано в полюшко, Мне навстречу – злы чужи люди, Подзывали, силой забрали, Увезли в леса во темные, Так мне страшно показалося, И я с плачем просыпалася…Горе в ее голосе и слезы были искренни. Ни царства Хазарского, ни кагана и его дом она не могла вообразить, ее мысль, пытаясь идти вперед, упиралась в густой туман. Будущая доля ей виделась хуже всякого «леса темного». Что там за люди? Найдется ли там кто-нибудь, чью речь она поймет? Даже Белобор и его ближики сами не бывали дальше Белой Вежи, об Итиле что-то знали только с чужих слов, и их рассказы о нем уж очень напоминали стариковские сказки о золотых теремах в Занебесье. Люторичи говорили, в Итиле живет немало славян и даже русов, у кагана есть славянская челядь и русские отроки, да и жены из северянского племени и самих люторичей имеются, она сможет с ними столковаться. Но утешало это мало. Знала бы она, – мелькало в мыслях, – для чего Доброван хочет увезти ее из Свинческа домой, не поехала бы с ним. Попросила бы княгиню, чтобы оставила у себя… Перед хазарами даже смоляне казались почти своими. Даже русы – нагляделась на них за три зимы, тоже люди…
При мысли о русах слезы лились быстрее. Уж чего там, в кагановом царстве, не будет, так это светловолосого руса, похожего на красное солнышко…
К исходу третьего дня Дединка почти лишилась голоса и причитала уже немного. Поэтому сразу услышала, когда снаружи, на площадке городца, поднялся какой-то шум: доносился женский визг, испуганные крики. Выглянув вместе с домочадцами наружу, увидела, как в ворота бегут со всех ног ее ятрови – жены Добровановых старших сыновей, и еще парочка баб. Ходили они, как видно, по воду к Оке, пока не стемнело, но возвращались без воды и даже без ведер.
– Нави! Мрецы! Звери лютые! Навья рать! – с изумлением разобрала Дединка в их криках.
Мужики спешно затворяли новые ворота городка. С детства Дединка привыкла видеть открытый проход в старом валу, но, когда вал подновили, сделали более крутым и поставили поверх него тын, навесили и ворота из толстых, обработанных топором дубовых плах. С внутренней стороны имелся засов из целого бревна. Поговаривали, что надо бы ворота оковать железом, но железа на это требовалось много, и еще не собрали нужного количества.
– Божинка! Божинка там осталась! Погоди, не затворяй, Божинка там! – кричала Чадомка, Доброванова старшая ятровь, мечась перед воротами и попадаясь всем под ноги. – Спасите бабу, люди добрые, разорвут ее звери лютые!
Один смелый молодец, Чаенег, бросился бегом наружу; ворота придержали, и через какие-то долгие, наполненные криком мгновения вернулся, неся на закорках бабу, Божинку. Пока та бежала вверх от проруби, поскользнулась, сильно ушибла ногу и не могла идти сама, только сидела на снегу и вопила.
Едва Чаенег со своей ношей проскочил в городец – без шапки, с прилипшими ко лбу взмокшими кудрями, румянцем во всю щеку и вытаращенными глазами, – как воротам затворились, мужики в десяток рук вставили засов. На площадке стоял многоголосый гул, крик, одни спрашивали, что случилось, другие пытались отвечать, сами мало что понимая. Толкались, толпились, одетые кое-как, с накинутыми на плечи кожухами, спешно искали своих – все ли дома? Мужики и парни лезли на боевой ход и рассматривали что-то снаружи, прячась между бревнами.
– Вышли мы… по воду… на мостки… стоим… черпаем… – задыхаясь, рассказывала Чадомка в кругу баб. Божинка вопила, не в силах стоять на ногах, и ее держали двое, чтобы не падала обратно на снег. – Вдруг из леса… через реку… бегут, воют… мать-сыра-земля! Святы наши деды! Воют… не то волки, не то кто… на двух ногах… бегут к нам… Я ума лишилась. Ведра разроняла, давай бежать, а они за нами! Бегут, воют! Деды спасли!
Сквозь гул снаружи, из-за вала, и впрямь доносился волчий вой. Волки среди бела дня напали на людей, да прямо возле города? Больше изумленная, чем напуганная, Дединка пробралась через толпу и взошла по широкому всходу к верхней части тына, где толпились мужики. Выглянула между двумя бревнами – и глаза чуть не вылезли на лоб.
За валом начинались поля, сейчас покрытые глубоким снегом. Справа к воротам подходила накатанная тропа, по которой спускались на лед Оки; там же была прорубь, где брали воду, и мостки для стирки. И по этой тропе к воротам валила целая толпа непонятных существ. Дело шло к вечеру, но было еще довольно светло, чтобы можно было хорошо их разглядеть. Они шли на двух ногах, но покрывали их болтающиеся звериные шкуры – серые, бурые, черные, пестрые, каких не бывает. Головы тоже были звериные, мелькали оскаленные пасти волков, рысей. Черепа с рогами – козьими, бараньими. В руках эти существа держали оружие – луки, копья, топоры, – и грозно ими потрясали, сопровождая свое приближение громким воем, лаем и ревом. Добровановых ятровей спасла ширина Оки – в полных два перестрела: когда навья рать вышла из леса и показалась на открытом месте, женщины, обеспамятев от страха, успели добежать до ворот быстрее, чем те пересекли реку.
На первый взгляд показалось, что оборотней под сотню. От ужаса продрало морозом, и Дединка присела на помост, прячась за бревнами тына. Вой и рев снизу нарастал. Хотелось убежать от него подальше, забиться в дальний угол избы, но руки-ноги онемели, и не было сил даже двинуться. Присутствия духа хватило только на то, чтобы сжаться в комок и почти перестать дышать.
Мужчины вокруг Дединки бегали туда-сюда, кто-то нес оружие, кто-то прицеливался из лука, но оборотни не подходили близко, а расположились цепью вдоль вала. Никто не знал, чего ждать и как быть: даже от дедов не слыхали, чтобы Былемирь подвергался осаде. Два года шли разговоры о нападении Святослава из Киева, но чтобы нечисть из леса! Хорошо хоть, тын успели поставить, иначе Былемирь оказался бы перед этими существами совершенно беззащитным.
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу "Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна бесплатно.
Похожие на "Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна книги
- Княгиня Ольга - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Ольга, княгиня русской дружины - Елизавета Дворецкая - Историческая проза
- Ольга, княгиня воинской удачи - Елизавета Дворецкая - Историческая проза
- Аспазия - Автор неизвестен - Историческая проза
- Ведьмины камни - Елизавета Алексеевна Дворецкая - Историческая проза / Исторические любовные романы
- Князь Игорь - Василий Седугин - Историческая проза
- Княгиня Екатерина Дашкова - Нина Молева - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Александр Антонов - Историческая проза
- Невенчанная жена Владимира Святого - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Крушение столпов - Морис Дрюон - Историческая проза