ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Зеркало времени - Николай Петрович Пащенко
Читем онлайн Зеркало времени - Николай Петрович Пащенко

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 243 244 245 246 247 248 249 250 251 ... 399
скрытой целью, поначалу даже не осязаемой тогдашним мной, это делается, то, наверное, постарался бы воспринимать видимое ещё более внимательно, памятливо и проникновенно в суть. Наверное, я понял бы уже тогда, почему испытываю особенное волнение в тех географических местах, где «побывал» в прошлых жизнях.

Слава Богу, что начинаю понимать это хотя бы сейчас. Знай я об этом раньше, то, находясь в Болгарии, с удивлением понял бы, откуда знакомы мне серебристо-мутноватый Искыр, с юга впадающий в Дунай, который братья-болгары называют Дунав, и то бурная в паводок, то почти пересыхающая в летний зной река Марица в Пловдиве. Почему удивительно знакомы мне (ещё без новостроек) Велико Тырново и весёлое, знаменитое анекдотами о своих экономных жителях Габрово, деловито шумящий портовый Бургас и неповторимый древний и юный красавец Несебр, прославленная Варна и голубой мыс Эмине, хорошо видимый через морской залив от курортного Солнечного Берега, сельцо Шейново под горой, ещё без его шедевра — Храма памяти погибшим воинам, а также величественный Шипкинский перевал и под лучами солнца, и в непогоду. Холмы на Шипке оказываются интуитивно «знакомы» мне с времён, когда на них не было ещё могильных камней над захоронениями русских освободителей Болгарии, к которым сегодня ведут серпантины асфальтированных дорожек, когда над наивысшей точкой, откуда в ясную погоду видно Мраморное море, не возвышался ещё каменный храм с надписью над входом «НА БОРЦИТЪ ЗА СВОБОДАТА» и бронзовым исполинским львом — величественным символом свободной Болгарии.

«Мой» турок наверняка много раз бывал в городе, который греки раньше называли Адрианополем, но тогда уже не греческом, а завоёванном турецком, ведь мне очень знакомы и волнуют и это греческое название Адрианополь, и похожее на слух, турецкое — Эдирне, — и будоражит сама память о зримом виде города тех старых времён.

Сегодня многое говорит и пробуждает во мне древнее название горной страны, записываемое болгарами Тракия, а произносимое в древности — Фракия. Внутри себя я знаю, как растрескивается там почва под жарким солнцем и как раскисает она от холодных осенних дождей. Помню, какими коварными бывают каменистые осыпи на горных дорогах, и какими глазами успевает взглянуть на хозяина, в страхе упускающего из руки повод, навьюченная лошадь, обрываясь с тяжёлой поклажей в пропасть. Такое произошло в одну из первых поездок молодого неопытного негоцианта в Македонию. Потом для горных поездок «мой» турок нанимал чужих, приученных к горам мулов с их погонщиками.

Нет, турок сам не играл на публике ни на дудке, ни на флейте. Но я теперь знаю, что у ночных костров в горах Греции ещё смолоду он очень полюбил слушать протяжно-воздушные напевы пастушеской свирели, подобной той, на которой в языческие эллинские времена весело играл хмельной козлоногий бог Пан. Турку нравились напевы по-азиатски тягучие, печальные, более соответствующие реальностям земного бытия. Он, в отличие от более грамотного в чём-то другом меня, хорошо знал греческий и любил слушать легенды и длинные, за полночь, чтения поэм Гомера по памяти. Я же «смущённой душой» ценю не печаль в напеве, а самый божественный звук свирели. В особенности, камышовой. Люблю её нежное пение не меньше, а гораздо больше, чем «мой» турок чтения античных поэм.

«Помню» я и розовые восходы солнца над золотым и голубым Босфором, когда над утренними туманами, укрывающими пологие истанбульские холмы и крыши, возвышаются тонкие и остроконечные пики минаретов, с которых на заре муэдзины чистыми пронзительными голосами начинают призывать к молитве: «Вставайте, вставайте, правоверные, ведь молитва лучше сна». Знакомы мне район Галата с его высокой башней, залив Золотой Рог с европейской стороны и хранящая тайны Девичья башня на Босфоре, у азиатского берега.

Теперь мне стало понятно, почему даже до появления у меня этого нового знания, всякий раз, находясь на отдыхе или по делам в Турции, я оставался довольно-таки равнодушным к тамошним мужчинам, не оскорблял долгим пристальным взглядом красивых молодых женщин или девушек, как бы они мне ни понравились, такое откровенное мужское любопытство там не принято, и я об этом всегда интуитивно знал. Но, если где-нибудь, на безлюдной улице, вдали от городского центра, навстречу мне попадалась какая-нибудь пожилая, но всё ещё стройная турчанка, толстых, наверное, настоящих, чистокровных турчанок и нет, то у меня неизменно теплело в груди, я почтительно наклонял голову и негромко приветствовал её по-турецки: «Мэрхаба, аннэ. Здравствуйте, мать». Ведь у родственного «мне» турка тоже когда-то была мать, в своё время на его глазах она состарилась и тоже стала пожилой. Знаю теперь отчётливо, что и его чудесная мать оставалась стройной, даже достигнув глубоко почтенного возраста.

И не было ни единого случая, чтобы совершенно незнакомая пожилая турчанка мне не ответила. И своего удивления ни одна из них никогда не выказывала.

Почему сегодня я не там, не в тёплых дальних краях? Не в Турции и не в Японии. Какую мою персональную задачу должен я решить, проживая на суровом и холодном Урале? Наверное, потому же не там, почему сегодняшние болгары и турки не «у себя», а кто-то другие не в Индии или Палестине, не в Австралии или исчезнувшей Атлантиде, не на Таймыре или Тибете, не в Перу и не в Канаде у Великих Озёр или на берегу залива Джеймса, где проживали прошлые воплощения ныне их душ. Потому же, почему многие «вчерашние» японцы усердно трудятся сегодня в России, таких я встречал. И в других местах белого света. И в других Вселенных. А японцы нынешние, веря в многократные воплощения душ, тем не менее, ничего знать не хотят о нас, японцах из «той жизни», всего лишь прошлой, и с нами, ставшими русскими, не желают общаться в угоду по-прежнему необъяснимо нелепой официальной политике страны. Остаётся сожалеть о людской недалёкости. Кто-то незримый отвёл каждому пятнышко на плоской земле, и человек топчется на нём всю свою жизнь, не догадываясь заглянуть внутрь себя, а потом обратить взор к небесам, чтобы ощутить себя частью Вселенной. Жаль, бесконечно жаль.

Но нет сомнений, что и перед каждым и каждой из живущих всегда и везде стоит персональная задача, которую необходимо решить в этой жизни, а она, эта жизнь, настолько коротка, что кажется только на решение очередной задачи и предоставленной. Зачастую за одну жизнь, к сожалению, персональная задача не решается. Но понимается это иногда слишком поздно. Социум, на жаль, в этом зависимому от него человеку не помогает, а только создаёт ненужные препятствия.

Не веду сейчас постоянных дневников, не трачу на них дефицитного времени, и теперь жалею, что не записал,

1 ... 243 244 245 246 247 248 249 250 251 ... 399
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Зеркало времени - Николай Петрович Пащенко бесплатно.
Похожие на Зеркало времени - Николай Петрович Пащенко книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com