ЛибКинг » Проза » О войне » Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков
Читем онлайн Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 101 102 103 104 105 106 107 108 109 ... 249
выступить. Открытое письмо. Но от русских. От русского. Об этом попросил Дмитрий. Нет, общего хора не будет. Они отдельно, вы – отдельно. Вы – исключительно от своего имени. И вот еще что – напишите, что вы – не верите до конца. Так считает Дмитрий.

– Значит, не все ясно? Еще не ясно, так ведь? Но зачем тогда мне вообще писать? – мигом очнулся Балашов.

Латышка рассердилась и перешла на ты:

– Что ты как… ботаник! Все там ясно. А ты просто подумай, зачем. Есть хор, есть солдаты. А есть, кто ноты переворачивает. Ты перевари, а я с утра снова наберу. И не разочаруй нас. Не разочаруй Диму.

И Кайа закончила разговор. Игорь был рад этому. Вместо того, чтобы последовать ее совету, он прикрыл веки и усилием воображения восстановил видение девушки с мраморным телом. Все ему удалось, кроме одного – сколько ни силился, а вместо молодого лица прежней Уты Гайст возникало лицо Урсулы. Господи, только не это! Тогда он сосредоточился на негритенке, кружащем на велике. И там обнаружилась подмена. К своему ужасу, Балашов в мальчике узнал Миронова. Ледяные колючие глаза. Крепкая круглая голова. Седые усы. Пусть кожа черная – тут не ошибиться. И кружит он по-мироновски, без суеты, со смаком даже, он не спеша готовится к трапезе женским телом. Но он же погиб, он же сгинул двадцать лет назад вместе со Смертником! Чушь. Миронов не мог погибнуть. Миронов не мог и Смертник не мог. Поэтому Ута – из мрамора. Вечность. Где-то рядом должен быть и Смертник. Но где, где он? В комнате больше нет никого. И вот сумрак, сосредоточенный в углах, по левую руку рассеивается, и там проявляется силуэт. Силуэт что-то показывает Игорю, но Игорь не понимает его, ему важно одно – узнать, кто это. Такое старание стоит ему огромной, нечеловеческой затраты силы, как ползти по размокшей хлипкой глине вверх, до вершины холма. И все-таки есть прозрение. Видна борода, видны черты лица. Это Зевс, каким он изображен в детской книжке о мифах Древней Греции. Но это и немец, его попутчик. Зевс-попутчик произносит слова. Немецкие слова. И Балашов, наконец, понимает – на его глазах происходит похищение Европы. Ута – она и есть Европа. Только при чем тут Миронов, зачем он притворился негром? Его же выдают усы!

Игорь проснулся. Видение исчезло. Осталась пустота. Буча, Ута, Миронов, который все-таки погиб, хотя так необходим Балашову теперь…

Игорь принялся листать записную книжку, томимый надеждой найти имя того или той, кому он может позвонить или написать в этот поздний час. В России на час больше? Или на два? Забыл… Глаз выцепил телефон Насти, давней секретарши Миронова, его юной тогда помощницы. Он вспомнил Настю – невысокая, округлая, глаза зеленые с поволокой. Вспомнилось, как она внесла икру и водочку в холодных лафитничках, когда Игорь пришел впервые в гости к Миронову. Теплые губы, теплые взрослые, женские руки… Сколько ей сейчас? Сорок пять? Замужем? Кажется, они расстались с Андреичем из-за того, что его не устроил жених. «Недостоин тебя, туп и малообразован», был его вердикт, а она ослушалась.

Игорь набрал ее номер по вотсап. Ему ответила женщина, назвала его по имени-отчеству так, как будто двадцати лет не было, а она весь вечер ждала именно его звонка. От неожиданности он не нашелся, чем объяснить свое появление. Привет, и только… «Привет. Извини, что поздно…» А Настя оказалась на высоте. «Об Андрее Андреиче вспомнили? Я тоже скучаю. Иногда, когда виски пью… – Она говорила ровно, за него и за себя. – Про себя. Была замужем, потом в разводе. Теперь снова. Дочка. Без Миронова жизнь не та. Да что жизнь, в мире не то… Сами видите… А вы все в Германии про… проживаете? Как думаете, мы теперь с вами будем воевать? Я вот так думаю… Муж у меня такой, ему не до этого. Нет, не то что он ботаник, но все же айтишник. Он молодой. Чуть в Ларс не рванул, я его за хвост удержала, мне еще грузин вокруг не хватало. Так ведь? У меня мать, у нас дача в Ейске… Я думаю, с немцами будет стычка. А мы этим летом в Италию собирались. Как думаете, теперь Европа ёк, накрылась для нас на ноль? Ну и ладно, у нас дача в Ейске. После сегодняшнего хундерт про, накрылась Европа. Вы-то как, туда-сюда или уже насовсем там приклеились? А вот правда, что русских в Германии гнобят, как раньше евреев? Я думаю, врут. У нас чего только не наврут в телевизоре…» Так Настя говорила и говорила. Игорь не вслушивался, зато ее мягкие «о», округлые «а» и «у» его успокоили.

«А Вы книжки все пишете?» – продолжила Настя. Действительно, миллионы людей живут, и им дела нет до того, пишет он или нет. Ничего не меняется в их быте и бытии. А если он напишет то, чего от него хочет Кальтенберг, то изменится? Мир подобреет? Или коготок честности удлинится еще на дюйм?

– Нет, я больше не пишу, – соврал он и сразу испугался, что Настя примется его пытать, почему так. Но она избавила его и от этого.

– Ясное дело. На чужой земле что напишешь… Вы же были такой, типа, тонкий. А мне жаль, вы бы что-нибудь такое написали, чтобы обо мне лет через сто вспомнили. Андрей Андреич говорил, что вы на такое способный…

– Зачем тебе через сто лет? – поинтересовался Игорь.

– Не знаю. Типа, память.

Когда они закончили беседовать, Настин голос еще какое-то время звучал в ушах. То, как она произнесла: «Вы на такое способный…» Действительно, он мог бы о таком персонаже набросать рассказик, про уютную женщину, которая не пустила, типа, мужа через Верхний Ларс. Женская судьба, так сказать. Еще одна. А будет ли война с Германией? С мягкими «а» и «о», с шикарным «у». У-спокоила. Ужас. Уу-жас!

Снова Игорь взялся за записную кожаную книжку, но, вспомнив что-то, отложил ее и схватил телефон. В телефоне он нашел номер немца, тесного его попутчика, случайного собеседника из странного, страшного сна.

– С вами все в порядке? – спросил тогда, в поезде, бородач, когда обнаружил в Балашове способность к общению.

– В порядке. Задумался, – отодвинувшись от массивного тела, отозвался Игорь. Сосед был деликатен в своих движениях, но даже легкий поворот в кресле отражался на границах тела Балашова.

– Вы биржевой маклер или вы поэт?

– Почему?

– Так задумываются маклеры, когда биржа рухнула. Или поэты, когда

1 ... 101 102 103 104 105 106 107 108 109 ... 249
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков бесплатно.
Похожие на Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com