Шрифт:
Интервал:
Закладка:
II
Полдень
(третья таблетка)
1
Поезд прибывает на Пласа-Конститусьон. Элена ждет, пока все остальные пассажиры выйдут из вагона, и только тогда сама начинает движение. От окна к проходу она скользит по сиденью из кожзаменителя, порванному, как она только что обнаружила. Проделывает весь путь задом наперед. Молния юбки цепляется за прореху в обивке, из которой торчит поролон. Элена дергает за юбку, ей удается высвободиться. Облокотившись на подлокотник, она встает и радуется, что в ее теле пока что осталась леводопа. Смотрит на часы; до следующей таблетки еще два часа. Вешает сумку на плечо, но придерживает ее обеими руками в районе живота: она, конечно, давно не ездила на поезде, но отлично знает, что не стоит беззаботно расхаживать по перрону с сумкой через плечо – она станет легкой добычей для любого, кому взбредет в голову выхватить у нее сумку и сбежать. Хотя грабителя ждало бы разочарование: в кошельке у нее денег ровно на билеты туда и обратно. Но кроме денег в сумке документы, таблетки, платок, ключи от дома, пакетик сока и бутерброд с сыром – весь необходимый багаж для этого путешествия. Поэтому она прижимает сумку к животу: лишившись ее содержимого, она не смогла бы идти дальше. Элена приближается к дверям и выходит на перрон. Она движется в толпе, люди теснятся, будто в горлышке воронки, а затем разделяются на несколько потоков, чтобы предъявить билеты на выходе с платформы. Какой-то мужчина подходит к ней и спрашивает: бабушка, помочь вам? Какая я тебе бабушка, думает она, молча смотрит на него и продолжает путь, будто она в довершение всех бед еще и глухая. Как ее ноги, которые не слышат команд. Как все те, кто не хочет слышать, что в тот вечер шел дождь. Этот мужчина младше нее лет на десять. А может, и на пять. Но его тело не перекручено, как у нее, он не знает того, что знает Элена, и поэтому он чувствует себя куда моложе, он чувствует себя вправе так к ней обращаться. Мужчина смотрит на ее тело и говорит «бабушка». В свои шестьдесят три она могла бы уже быть бабушкой, но не в том обесцененном смысле, в котором он употребил это слово. Ей хотелось бы стать бабушкой, но она никогда не могла представить себе Риту матерью. Она всегда была убеждена, что Рита бесплодна. Может, потому что у нее поздно начались месячные – почти в пятнадцать, она последней из своего класса стала «взрослой девушкой». И всегда были нерегулярные, кровило по чуть-чуть, ну и скупые у тебя месячные, Рита, тем лучше, мам, меньше времени буду ходить грязная. Рита ни разу не запачкала кровью простыней, боль никогда не мешала ей вести нормальную жизнь. Как будто ее месячные не были достаточно основательными. Как будто она притворялась, только чтобы ей не задавали вопросов – а как же так? А почему у тебя нет? А вот у Элены, напротив, месячные всегда были щедрые, обильные и не
- Обманите и сами поверьте в обман - Екатерина Николаевна Ульшина - Русская классическая проза
- Даша Севастопольская - Клавдия Лукашевич - Русская классическая проза
- Из деревни... - Клавдия Лукашевич - Русская классическая проза
- Сиротская доля - Клавдия Лукашевич - Русская классическая проза
- Сиротская доля - Клавдия Лукашевич - Русская классическая проза
- Дядюшка-флейтист - Клавдия Лукашевич - Русская классическая проза
- Смертный грех: 7 штук в комплекте - Анна Николаевна Александрова - Русская классическая проза
- Первые студенты - Дмитрий Мамин-Сибиряк - Русская классическая проза
- В зеркале заднего вида объекты кажутся ближе - Ирина Анатольевна Шмакова - Русская классическая проза
- Три креста - Григорий Александрович Шепелев - Русская классическая проза