Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В гостиницу они вернулись уже затемно. Ночь скрывала свежие синяки и ссадины. Ондржей и Анна прокрались на террасу и как ни в чем не бывало подсели за стол. Петр, мертвецки пьяный, спал под скамьей в обнимку с могучим сенбернаром. Ленка сидела за столом с официантом и сокровенно разбирала с ним свою жизнь. Глаза его казались больными, он был бледен и весь дрожал — в нем уже набирал обороты беспощадный механизм любви. Официант обреченно клонился к Ленке, словно к огромному магниту, невольно касался ее колена и явно страдал.
Петр храпел под столом, сенбернар сопел и ронял на пол серебряные нити слюны. Где-то глубоко в долине монотонно катил хирургически чистые воды горный поток. А здесь оставшиеся так и сидели в ночной прохладе, вскоре и Ленка перестала шептать, только лихорадочно блестящие глаза официанта говорили с ней на своем холодном стеклянном языке. У Анны по спине пробежали мурашки. Она почувствовала внутри снежинку, которую проглотила утром. Пока они занимались любовью среди камней и осоки, ребенок из Ондржея окончательно переместился в Анну: через девять месяцев он родится, получит от отца небольшую ракушку на кожаном ремешке, со временем у него начнет подергиваться уголок рта (когда нужно будет что-то высказать, но он быстро подавит в себе эту привычку), а между бровями будет возникать небольшая морщинка (когда он о чем-нибудь глубоко задумается). У него будет низкое давление, руки и ноги будут постоянно мерзнуть, а когда он подрастет, Анна объяснит ему: это оттого, что он невидимой нитью, как ударом молнии, связан с остальной вселенной, которая спустилась к нему на одной-единственной снежинке.
Вскоре после возвращения Ленка осознает, что жизнь с Петром приносит ей одни страдания, и бросит его. Влюбится без памяти в официанта, станет с ним жить, быстро запустит в нем точно такой же механизм ревности, и официант будет мучить ее куда больше, чем Петр.
Петр много лет будет просыпаться без Ленки и чувствовать зудящую пустоту, словно ему ампутировали конечность. Всхлипывая, он будет тянуться к темноте, к пустой половине кровати, хватая рукой воздух. Много раз у него будет возникать ощущение, что он уже справился, что все уже позади, но тело сохранит свою память. Петр пройдет курс психотерапии, отчаянно быстро заведет семью, начнет радоваться жизни. И с тех пор о нем уже никто никогда не услышит.
Все это еще только ждало их впереди. А сейчас вокруг была прекрасная влажная ночь, они сидели под звездами, и даже Петр проснулся. Пятеро и ребенок, которого Анна уже носила под сердцем, — словно шесть лучей снежинки. Они дышали запахом ночных гор, ежились от холодка, которым тянуло с реки, и были по-своему счастливы. Наступила полная тишина. И они, мечтательно склонившись над лабораторным стеклом собственных жизней, наблюдали, как со слабым ледяным хрустом, медленно вырастает кристалл.
Примечания
1
Район Праги.
2
«Извините» (нем.)
- Зеркало времени - Николай Петрович Пащенко - Историческая проза / О войне / Русская классическая проза
- Представление в Старом Риме - Мариус Форн - Русская классическая проза / Ужасы и Мистика
- Три Анны - Ирина Анатольевна Богданова - Русская классическая проза
- Лекции по русской литературе - Владимир Владимирович Набоков - Литературоведение / Русская классическая проза
- Двадцать пять на двадцать пять - Владимир Солоухин - Русская классическая проза
- Пять секунд - Андрей Горенков - Прочие приключения / Русская классическая проза / Триллер
- Всероссийское вранье - Леонид Андреев - Русская классическая проза
- Шествие тех, кому нечего ждать… - Саня Шлемов - Русская классическая проза / Ужасы и Мистика
- Смерть приходит с помидором - Светлана Аркадьевна Лаврова - Русская классическая проза
- Письмо от Анны - Александр Алексеевич Хомутовский - Историческая проза / Русская классическая проза