Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Они вернулись в Москву. Иван получил от завода две небольшие комнаты в густонаселённой коммунальной квартире в Подколокольном переулке, но на заводе обещали со временем улучшить жилищные условия его семьи. К ним из барака переехала жить Варвара. Её привёл случай. В рабочей газете увидела фотографию Ивана – он был отмечен как один из лучших рабочих. На заводе ей дали адрес, и она с узелком скудных пожитков однажды утром в воскресенье неожиданно выросла на пороге. Её не сразу узнали. Из смешливой миловидной девушки она превратилась в сухопарую, неулыбчивую, замкнутую службистку. Сразу заявила, что поселится временно, ей должны дать комнату от учреждения, в котором она служила бухгалтером. О прошлом своём ничего не рассказывала. Семья приняла её радостно, с расспросами не приставали. Варвара в начале войны окончила курсы сестёр милосердия и уехала на фронт. От неё пришло два письма, а дальше о ней ничего не было известно. Она затерялась в вихре революции. Постепенно Варвара «оттаяла», стала улыбаться, задаривала Лизоньку конфетами. Но о прошлом молчала. Только на вопрос любопытной Мурочки, почему у неё поредели волосы, ответила сухо, что это после тифа. Пройдёт много времени, прежде чем она откровенно расскажет сёстрам, что ей пришлось испытать за те годы.
Позже старшие сёстры судачили о Мурочке. Сестрица то исчезала, то появлялась в семье у Ивана и Софьи. Была какая-то история с курсантом, с которым у Мурочки была связь в Новогирееве. Говорили, что она втянула его в свои делишки. По ночам они шарили по соседним брошенным богатым дачам и добирали остатки былой роскоши – у Мурочки был особый нюх на зарытые богатства, говорили сёстры. Тащили ковры, канделябры, картины, серебро, фарфор. Потом перетаскивали украденное в подвал под сторожкой. Там после Малинникова оставалось дюжины две бутылок вина, и Мурочка щедро угощала им своего молодого хахаля. Однажды подбила его украсть старинные китайские вазы, украшавшие вестибюль клуба. Вазы он украл, но его заметили. Мурочка вазы припрятала, он сознался, но сказал, что продал цыгану на станции. Подельницу не выдал. Он угодил под трибунал, и Мурочка даже не попыталась узнать, что с ним стало. Она спокойно продолжала работать в той же военной части. Во время НЭПа был у неё роман с дельцом, бывшим часовщиком, теперь продававшим иностранцам меха. Но вовремя почуяв, что это может плохо кончиться, обобрала его и сбежала в Новогиреево. Там всё припрятала и вернулась к Софье и Ивану. Отсиживалась у них год, потом уехала к себе. Накануне войны работала кассиршей на станции. Там тоже произошла история – выявили недостачу, она выкрутилась, подозрение пало на начальника станции (он был в доле – считали сёстры), его сняли, он попал под следствие… Дело кончилось лагерями. Мурочка опять вышла сухой из воды и продолжала работать на своём месте. В конце войны нашла место повыгодней – сестрой-хозяйкой в госпитале. (К ней благоволил главный врач.) Не надо было тратить деньги на еду, сотрудники питались в столовой госпиталя. Особенно нападала на тётю Муру Варвара. За глаза, конечно. Называла Мурочку авантюристкой, говорила, что она использует мужчин.
- Лунный свет и дочь охотника за жемчугом - Лиззи Поук - Историческая проза / Русская классическая проза
- Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Созидание. 1965 год - Виктор Анатольевич Дудко - Биографии и Мемуары / Русская классическая проза
- Старосветские помещики - Николай Гоголь - Русская классическая проза
- Буря в стакане - Лалла Жемчужная - Русская классическая проза
- Метафизика - Лалла Жемчужная - Русская классическая проза
- Замуж за иностранца? Легко! - Татьяна Львовна Александрова - Русская классическая проза / Современные любовные романы
- Мы за них в ответе, или Как я стала кошкой… - Анастасия Ивановна Мартюшева - Русская классическая проза
- Еврейская сага - Пётр Азарэль - Русская классическая проза
- Что-нибудь такое - Алла Львовна Лескова - Русская классическая проза
- Аркашины враки - Анна Львовна Бердичевская - Русская классическая проза