Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Поезд разогнался, обошел квартал по плавной дуге, а они все уменьшались, уменьшались, пока не исчезли за зданиями и столбами.
Потом дуга вывернулась еще круче, и на секундочку Васятка увидал издалека освещенный вечерний вокзал, толпы провожающих и встречающих, и на безлюдном конце перрона дедушку в соломенной шляпе, и бабушку в красном платочке, который она теперь поправляла под горлом, чтоб дышалось полнее. Такими и запомнил.
А вечер опускался на землю, которая недавно еще радовалась предстоящему полному дню, потом яркому полудню, потом хотя бы тихому вечеру, потом хоть закату.
Василь Василич вздохнул о том, что не сказал сыну что-то важное, что-то, что только дрожало в руках, что комом давило на горло, но что никак не выходило сжать и скомкать в слова.
– Уехали, – только и вздохнул он.
Правда, теперь сын в его сердце собрался в целое, единое, и больше не распадался надвое. Ведь они любили, теперь они умели любить его, своего смешного пятилетку, дожившего уже до полудня. И не шортиками, морями, велосипедами и фотоаппаратами, а слушанием, смотрением, вниманием. Всем собою человеком.
– Надо было нам… – пробормотал Василь Василич, думая, что, может быть, слова все же нужно было подобрать.
– Надо было, – подтвердила Ольга Семеновна.
Но слова… Где взять их такие? Как сказать другому, который мчится в собственном купе в другом поезде и живет своё? Как выкрикнуть ему “Живи и люби!” и быть услышанным за грохотом колес?
Но, теперь, по крайней мере, время выровнялось, исправилось, и казалось справедливо и верно завершенным. Мир завибрировал иначе, возвышеннее, полнее, и впереди оставалось только торжественное неведомое, такое же невероятное, как и оставшееся позади.
А поезд все уходил, увозя Сашутку и отстукивая угасающим пульсом “Бубум-бубум, Бубум-бубум”. Наконец, совсем затих, растворившись в своем “нигде”.
Наступила ночь, пошли другие поезда, мелькая желтыми окошками. Но это были уже чужие воспоминания.
Время вышло. Пора домой.
- Буду любить его всегда - Иван Александрович Мордвинкин - Русская классическая проза
- Женщина с желтым лицом - Соня Меньшикова - Русская классическая проза / Ужасы и Мистика
- Песня - Иван Александрович Мордвинкин - Периодические издания / Русская классическая проза
- Сила тяготения - Иван Александрович Мордвинкин - Периодические издания / Русская классическая проза
- Утренние фонари - Иван Александрович Мордвинкин - Прочая религиозная литература / Русская классическая проза / Справочники
- Над серым озером огни. Женевский квартет. Осень - Евгения Луговая - Русская классическая проза / Современные любовные романы / Ужасы и Мистика
- Снежный шар - Пак Соён - Русская классическая проза / Социально-психологическая / Разная фантастика
- Преломление. Витражи нашей памяти - Сергей Петрович Воробьев - Биографии и Мемуары / Русская классическая проза
- Надо жить! - Алексей Колотов - Русская классическая проза
- Фельдшер Крапивин - Анна Кирпищикова - Русская классическая проза