Шрифт:
Интервал:
Закладка:
По ту сторону не должно быть ничего, кроме края обрыва, за которым начинается долгое падение в небытие, но за границей дорога продолжается, сборные домики сереют в рассветных лучах, электрические провода пересекают пограничную линию, не прерываясь, седельный тягач тормозит, а зевающий пограничник прикрывает рукой рот. Они присоединяются к очереди тех, кто шел пешком, люди пытаются подремать или согреться, прислоняясь к поклаже или друг к другу, Молли, припав к плечу матери, засыпает. Затем начинает что-то бормотать, тихонько вскрикивает, садится, трет глаза, и Айлиш видит в ее глазах ужас, пришедший из сна. После того как контрольно-пропускной пункт открывается, очередь начинает двигаться, они подтаскивают сумки вперед, снова ставят на землю, садятся. По мере того как последние ночные сумерки рассеиваются, британский контрольно-пропускной пункт все отчетливее проступает впереди, заграждения из гофрированной стали, колючая проволока, сторожевая вышка, и Айлиш знает, что стоит им пересечь эту линию, и плечи сдавит тяжесть, то, что осталось позади, никуда не денется, а будет лишь тяжелеть, и им суждено таскать эту тяжесть до конца своих дней. Они стоят в зале ожидания сборного домика, и все складные стулья заняты людьми, на коленях заполняющими бланки, пол вибрирует от тяжелой поступи групп, которые подходят к окнам, Айлиш потеряла ручку, и ей приходится одолжить ее у пожилого мужчины, он смотрит ей в лицо и улыбается, но она не может улыбнуться ему в ответ и смотрит в пол. Подойдя к стеклу, она выкладывает на стойку бланки и документы и ждет, пока ей скажут, сколько придется заплатить, сумма постоянно меняется, они оценивают твою одежду и назначают цену, оценивают твою улыбку, все зависит от времени суток, фазы Луны и прилива. Айлиш говорят, что она заполнила не тот бланк, что она пытается пересечь границу с ребенком, у которого нет документов, ей надлежит заполнить другой бланк и ждать собеседования, поэтому она должна выйти в правую дверь и зайти в соседний сборный домик. В холодной неотапливаемой комнате нет никого и не на что смотреть, кроме инея на оконном стекле, стола с компьютером и пустой кружкой, она пытается унять дрожь в руке, когда они слышат приближающиеся шаги и приглушенный кашель, Молли берет ее руку и сжимает, когда чиновник входит в комнату, подвигает ей стул, худощавый мужчина с горбатым носом в светлой рубашке с расстегнутым воротом, непонятно, кто он: полицейский, военный или мелкий служащий, он быстро набирает текст, резко выдыхает и смотрит на Айлиш, как будто способен разглядеть что-то сквозь нее. Просит предъявить документы, отворачивается к экрану, печатает, Бен извивается, пытаясь освободиться, она хочет усадить его на колени, но он начинает хныкать, лягаться, и Молли приходится распустить волосы и дать ему в руки резинку, чиновник отворачивается от экрана, как будто изучая ребенка, но на самом деле смотрит, как Молли приглаживает волосы пальцами. Он задает один вопрос за другим и неопределенно крутит головой, когда Айлиш дает ответы, почесывает кончик носа ногтем, быстро
- Короткие истории - Леонид Хлямин - Прочее / Русская классическая проза
- Песнь одного дня. Петля - Якобина Сигурдардоттир - Русская классическая проза
- О скуке - Марк Должанский - Русская классическая проза
- Облака для ангела - Саша Селяков - Русская классическая проза
- Ненависть - Петр Краснов - Русская классическая проза
- Народники и расколоведы на службе - Николай Лесков - Русская классическая проза
- Морской конек - Джанис Парьят - Русская классическая проза
- Козлиная песнь - Константин Вагинов - Русская классическая проза
- Безликая королева - Отто Диас - Героическая фантастика / Городская фантастика / Русская классическая проза
- Про папу - Максим Викторович Цхай - Русская классическая проза