Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Представляю себе, как ты сквозь зубы бранишься, словно щеголь из «Клевеланда»{74}, когда тот разоряется насчет нравственности. — Что за галиматья и что все это значит..? — Терпение! Я привел это в наказание тебе за недавние выпады против молодежи[89]. Теперь ты, может быть, воображаешь, что я намерен продолжить приключение с хорошенькой дочкой торговца? Вот и не угадал. Я хочу доканать тебя рассуждениями и отвести душу, возражая тебе.
Моя новая философия служит мне на славу: да, цинизм — единственный источник счастья. О Диоген{75}, о Антисфен{76}, его достойный наставник, вы — величайшие из греков! Какое наслаждение побывать в самых различных общественных положениях! Пользуясь соответствующей одеждой, сегодня я возвышаюсь до уровня вельмож, завтра опускаюсь и смешиваюсь с самыми презренными оборванцами. Эти внезапные, противоречивые превращения раздвигают границы моего существования; я принадлежу ко всем сословиям; с грубой, но хорошенькой торговкой рыбою я обретаю утехи, по меньшей мере равные тем, что доставляет мне маркиза де***; простодушные, неистовые, безудержные ласки Марго полны особой прелести, — их можно встретить только у такого рода девок. Надо видеть этих девиц в минуты упоения негой! Тут никакой метафизики, все дело в чувственности — она смела и прекрасна. От одной из таких красоток, не лишенной остроумия, я и слышал тот двусмысленный рассказ, которым начинается это письмо: так, помирая со смеху и пользуясь лишь биллиардной терминологией, она мне поведала, при каких обстоятельствах лишилась невинности.
А теперь, созорничав, я намерен с тобою помириться.
После того, как, проходя мимо дома моей красотки, я убедился, что она меня узнала, я некоторое время соблюдал осторожность. Но это не помешало мне на другой же день совершить новую подлость (ибо как иначе назвать то, о чем я тебе сейчас поведаю?). У меня сосед — молодой щеголь с пресно-миловидным личиком, вполне выражающим его романтические наклонности. Я подучил горничную Лоры написать ему записку, следующего содержания:
«Сударь, молодая особа, о которой любезно говорят, что она не так уж дурна собою, увидев Вас, пленилась Вашей красотой. В записке большего сказать невозможно. Если же Вы пожелаете прийти сегодня в одиннадцать часов на улицу ***, к дому господина М., Вас впустят через потайную дверь и мы побеседуем без помех».
Я велел отнести записку щеголю, когда, как я знал, его не было дома. Вернулся он лишь в половине восьмого и нашел послание. Я следил за ним из окна; он был сам не свой; он раз тридцать выходил, возвращался, снова выходил, раз десять подходил к моей двери, вероятно, чтобы поделиться со мной своей удачей, но каждый раз что-то удерживало его. Я, откровенно говоря, завидовал тому
- Величайшее благо - Оливия Мэннинг - Историческая проза / Разное / О войне
- Сережа - Вера Федоровна Панова - Разное / Советская классическая проза
- Пятеро детей и Нечто - Эдит Несбит - Зарубежные детские книги / Разное / Детская фантастика
- Жизнь Арсеньева - Иван Алексеевич Бунин - Разное / Русская классическая проза
- Девушка из хорошей семьи - Юкио Мисима - Зарубежная классика / Разное
- Песнь моряка - Кен Кизи - Разное / Русская классическая проза
- Аналитики. Никомахова этика - Аристотель - Античная литература / Зарубежная образовательная литература / Разное / Науки: разное
- Самоубийство Пушкина. Том первый - Евгений Николаевич Гусляров - Прочая документальная литература / Историческая проза / Разное
- Друзья моего детства [сборник 1958] - Георгий Алексеевич Скребицкий - Разное / Прочее / Природа и животные / Детская проза
- Дело № 113 - Эмиль Габорио - Детектив / Разное / Классический детектив