Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Итак, обнаруживающееся в самосознании чувство «я могу делать то, что я хочу» хотя постоянно нас сопровождает, но свидетельствует лишь о том, что решения или окончательные акты нашей воли, возникая в темной глубине нашего внутреннего «я», всегда, однако, тотчас переходят в наглядный мир, ибо к нему принадлежит наше тело, как и все прочее. Сознание это образует мост между внутренним и внешним миром, которые иначе оставались бы разделенными бездонной пропастью: в мире внешнем перед нами открывались бы одни лишь во всех смыслах независимые от нас наглядные представления в виде объектов, а в мире внутреннем – просто безрезультатные и только чувствуемые волевые акты. Спросите какого-нибудь непредубежденного человека, и он это непосредственное сознание, столь часто принимаемое якобы за сознание свободы воли, выразит приблизительно в таких словах: «Я могу делать то, что я хочу: хочу я идти налево – иду налево; хочу идти направо – иду направо. Это зависит исключительно только от моей воли – я, стало быть, свободен». Показание это, конечно, вполне верно и справедливо: только волевой акт уже им предполагается, а именно: оно принимает, что воля уже решилась, так что, значит, отсюда ничего нельзя извлечь по вопросу ее собственной свободы. Ибо здесь совсем не утверждается о зависимости либо независимости совершения самого волевого акта, а лишь о следствиях этого акта, коль скоро он наступил, или, точнее говоря, о его непременном проявлении в виде телесного действия. А между тем только сознание, лежащее в основе приведенного рассуждения, и заставляет этого непредубежденного человека, т. е. чуждого философии (который, однако, при этом может быть великим ученым в других областях), считать свободу воли за нечто вполне непосредственно достоверное, так что он признает ее несомненной истиной и, собственно, совсем не в состоянии думать, будто философы серьезно в ней сомневаются, – он полагает в сердце своем, что весь разговор о ней – простое состязание в школьной диалектике и, в сущности, только шутка. Но именно благодаря тому, что даваемая этим сознанием и бесспорно имеющая большое значение уверенность до такой степени всегда у нас под руками, и благодаря еще тому, что человек, как существо прежде всего и главным образом практическое, а не теоретическое, гораздо яснее сознает активную сторону своих волевых актов, т. е. их действие, нежели пассивную, т. е. их зависимость, – оказывается трудным растолковать профану в философии подлинный смысл нашей проблемы и довести до его понимания, что вопрос идет теперь не о следствиях, а об основаниях каждого его хотения. Хотя поступки его зависят исключительно от его воли, но теперь желательно знать, от чего же зависит самая его воля: не связана она никакой зависимостью или связана чем-нибудь? Он может, конечно, делать одно, когда хочет, и точно так же делать другое, когда хочет; но теперь надо отдать себе отчет, способен ли он также в одинаковой мере хотеть одного, как и другого. Предложите-ка с этой целью человеку вопрос приблизительно в такой форме: «Действительно ли можешь ты из возникших в тебе противоположных желаний последовать одинаково
- Мир как воля и представление. Мысли. Афоризмы житейской мудрости - Артур Шопенгауэр - Науки: разное
- Великое восстановление наук, Разделение наук - Фрэнсис Бэкон - Науки: разное
- Университет. Хранитель идеального: Нечаянные эссе, написанные в уединении - Сергей Эдуардович Зуев - Публицистика / Науки: разное
- Соперницы - Шарлотта Бронте - Зарубежная классика / Разное
- 1954. Поколение «Открытие» - Геннадий Александрович Салтанов - Биографии и Мемуары / Историческая проза / Науки: разное
- Открытый вопрос: гайд по миру «новой этики» - Надежда Горшенина - Психология / Публицистика / Руководства / Справочники / Науки: разное
- Аэропорт. На грани катастрофы - Артур Хейли - Зарубежная классика / Разное
- Метафизика. Политика. Поэтика. Риторика - Аристотель - Античная литература / Науки: разное
- Этика. О Боге, человеке и его счастье - Бенедикт Барух Спиноза - Науки: разное
- Invisibilis vis - Максим Марченко - Публицистика / Науки: разное