Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Слушаю-с, ваш бродь!
– Что с рукой у тебя?
– Не могу знать, ваш-бродь!
– Как же не можешь знать? Дрался?
– Някак нет-с, ваш бродь!
– Смотри, Маврин, – говорит лейтенант, стараясь выглядеть грозно (но Минька видит, что тому хочется поскорее вернуться в кают-компанию). – На каторгу хочешь?
– Някак нет-с, ваш бродь!
– Так смотри не дури. Газету отдай из рук в руки. Не потеряй.
Я не вижу тебя. Не чувствую твоей реакции. Мне трудно. Тебе всё понятно в моём рассказе? Я не спешу?
Моя подушка никак не желает вспыхивать целиком: огонь выел внутри наволочки очаг и тлеет, как уголь в угольной яме. Вокруг очага перья оплавились и почернели, покрылись блестящей антрацитовой корочкой, но ещё тысячи остаются нетронутыми. Может быть, они влажные, слишком слежались? Может, нужно было встряхнуть, прежде чем поджигать?
Набираю в лёгкие воздуха, наклоняюсь и дую, пёрышки разлетаются, словно снег, штришки азбуки Морзе становятся ярче и умножаются. Сразу во многих местах выстреливают язычки.
Я спешу, потому что боюсь, как бы Дживан не выскочил и не набросился на меня снова: во второй раз я не устою. Пока огонь разгорается – помоги, удержи Дживана. Пожалуйста. Мне одному с ним не справиться…
Точно такую же пустоту и бессилие чувствует Минька, не понимая причины. Наработавшись за день, матросы храпят, дышат с присвистом, стонут, бормочут… Мне очень легко представлять эти звуки, они такие же, как в больнице, только громче: в палатах у нас до десяти-двенадцати человек, а в каждом кубрике вчетверо, если не впятеро больше. Койки – брезентовые мешки, набитые толчёной пробкой. Матросы спят на полу. Следовательно, корабль сейчас на стоянке. (В открытом море койки подвешивают, как гамаки.) У Миньки привилегированное квартирмейстерское ложе – «рыбина», тиковая решётка поверх рундуков. Обычно Минька не успевает коснуться брезента щекой, как уже спит – но в этот раз он ворочается, томится. В кубрике жарко, забинтованная рука чешется, ноет, как её ни пристраивай…
Разрозненные картины всплывают опять и опять. Ожидание перед дверью кают-компании. Сама эта дверь, крестообразно перечёркнутая рёбрами жёсткости. Газета, которую офицер даёт Миньке для Невозможного… Офицер для простого матроса – газету?.. да на чужом языке? С какой стати?.. Что это за матрос? Отчего Минька раньше его не видел на корабле?..
Почему такой гладкий? Что за «медальон»?.. Матросов таких не бывает, они другие… Значит, он не матрос? Он переодетый в матроса… кто?
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Plumas (исп.) – перья.
- Тайна городского сумасшедшего - Наталия Дроздецкая - Русская современная проза
- Коронация Зверя - Валерий Бочков - Русская современная проза
- Код 315 - Лидия Резник - Русская современная проза
- Город Грёз - Антон Булавин - Русская современная проза
- Проза Дождя - Александр Попов - Русская современная проза
- Жажда, жизнь и игра (сборник) - Дмитрий Босов - Русская современная проза
- Август-91. До и после - Станислав Радкевич - Русская современная проза
- Кащенко. Записки не сумасшедшего - Елена Котова - Русская современная проза
- Записки из сабвея, или Главный Человек моей жизни - Петя Шнякин - Русская современная проза
- 2163 часа до безумия - Никита Плиско - Русская современная проза