Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Так прошло пять минут, десять. Таня словно забыла о Славике. Он догнал ее и пообещал, что больше не будет тянуть ногу. Она поставила его сзади всех. Он очень старался, шагал под команду и стучал палочками совершенно так, как другие. Но Таня остановила взвод и вывела его снова.
— Ничего у нас с тобой, Русаков, не получится, — сказала она, первый раз называя его по фамилии. — Иди домой, а мы решим, кому передать барабан. Надо найти достойную кандидатуру. — Она была расстроена и сердилась.
— Как же домой? — лепетал Славик. — За что?.. Все барабанят, а я домой… За что?.. Я больше не буду…
— Кру-гом! — скомандовала ему Таня.
Ей стало неловко от такой команды, и она повторила мягче:
— Кругом, Огурчик, кругом! Тебе русским языком сказано: тянешь ногу.
Она отвернулась, как будто его уже не было, и хлопнула в ладоши:
— Подравнялись, ребятки! Вспомнили, где левая сторона! Налево шагом марш!
Раздался оглушительный грохот.
— Товарищ вожатая! — кричал Славик. — Мама говорит, у меня абсолютный слух! — Он, спотыкаясь, бежал вслед за ней со своим барабаном. — За что?.. Меня Нюра выйдет смотреть… Я больше не буду…
Гремели двадцать два барабана.
Славику лучше бы было идти домой, но он дожидался конца репетиции. А когда репетиция кончилась, у Тани явилась идея сделать барабанщиком Семку. Она отобрала у Славика барабан и палочки и, стараясь не смотреть на него, сказала:
— Не теряйся, Огурчик. Я тоже не верю, что письмо написано твоей маме. Скоро Оля выйдет из больницы, и мы восстановим истину.
Потом все ушли как-то сразу, и ребята из других отрядов ушли, и Таня с барабаном под мышкой, и, когда никого уже не было, Славику некоторое время мерещилось, что он слышит барабанную дробь. А когда он понял, что барабан у него отобрали навсегда и что ничем этого не поправишь, такая безнадежность навалилась на него, что он не смог даже заплакать…
Впрочем, все это случилось давно, когда не было ни телевизоров, ни растворимого кофе, ни Магнитогорска, ни пенициллина, ни пластинок Утесова, ни ветвистой пшеницы, ни Турксиба, ни духов «Жди меня!», ни принципа дополнительностей Бора, ни генералов, ни мороженого эскимо. Олька давным-давно поправилась, дозналась, что злополучное письмо было адресовано сбежавшей в Харбин неверной жене Таранкова. Барабан Славику, конечно, вернули, и нынешний Славик — Вячеслав Иванович, — если и вспоминает репетиции на пустыре, то не иначе как с улыбкой умудренного жизнью человека.
Примечания
1
Чудовище.
2
В упор.
- Зеленый дол - Сергей Петрович Антонов - Детская проза / Советская классическая проза
- Два дня в райгороде - Ефим Дорош - Советская классическая проза
- Волки - Юрий Гончаров - Советская классическая проза
- Территория - Олег Михайлович Куваев - Историческая проза / Советская классическая проза
- Переходный возраст - Наталья Дурова - Советская классическая проза
- Шутка - Юрий Томин - Советская классическая проза
- Сумасшедший корабль - Ольга Форш - Советская классическая проза
- Олепинские пруды (сборник) - Владимир Солоухин - Советская классическая проза
- Три года в тылу врага - Илья Веселов - Советская классическая проза
- Грешные ангелы - Анатолий Маркуша - Советская классическая проза