сразу в Рим — что, думаешь, главному все равно? — наклоняется ко мне.
— Тебе бы только языком чесать, Сашка. Лучше следи за небом, чтоб с маршрута не сбились, — усмехаюсь я.
Сашка смеётся, откидывается назад. Вертолет начинает снижаться, впереди виднеется Кабул.
Аэропорт — суета, как на базаре. Грузовики, солдаты, офицеры, техника, запах керосина вперемешку с пряным афганским воздухом.
Мы сходим с вертолета, а дальше начинается ещё тот квест.
— Сашка, что теперь? Давай искать тех, кто нас возьмёт.
— Теоретически — никто. Практически — найдём кого-то, кто любит риск, — отзывается он.
Подходим к первому пилоту. Он даже не смотрит на нас.
— Полон. Ждите.
Ждать — хуже пытки. Сидим на ящиках в тени, вокруг пыльные тенты, уставшие лица. Сашка молча рассматривает афганских мальчишек, кружащих возле грузовиков.
— Ты что, отмалчиваешься? На тебя не похоже, -бросаю я.
— Мозгами шевелю. Думаю, что предпринять, чтобы отсюда выбраться.
Через час находим транспортный Ил-76. Огромный, серый, с царапинами на бортах. Летчик — молодой, в заляпанной маслом форме.
— Ну что, орел, возьмёшь нас до Москвы?
— Груз важный, пассажиры не в приоритете, отвечает лётчик, глядя на нас, чуть прищурившись.
— Мы не совсем пассажиры, товарищ. Задание штаба выполняем, а это значит, ты поможешь. Или нет? — хмуро спрашиваю я.
Летчик смотрит на нас ещё минуту, потом усмехается.
— Залезайте. Места в грузовом отсеке навалом.
Гул двигателей пробирает до костей. Мы сидим на ящиках с какой-то техникой, над головой сетки. Сашка развалился, будто дома на диване.
— Эй, Беркут, ты в Москве бывал? Говорят, там очереди даже за туалетной бумагой.
— Сашка, ты серьёзно сейчас?
Он лишь пожимает плечами, глядя в иллюминатор.
Приземляемся в Ашхабаде — дозаправка. Аэропорт кажется замершим во времени. На стоянке несколько самолетов, какие-то люди в форме.
— Беркут, ты только глянь, куда мы попали!
Вокруг ходят местные работяги, тянут какие-то тележки. У одного из них огромный ус, как у Чапаева. Сашка, конечно, не удержался.
— Товарищ, скажите, а усы вам за героизм выдали?
Мужик бросает косой взгляд на нас и бурчит что-то неразборчивое. Я тяну Сашку за рукав.
— Ты придурок, хочешь, чтобы нас тут задержали?
Он только смеётся.
Мы снова в самолете.
Гул, качка. Спать невозможно, но мы и не пытаемся. На подходе к Москве будет ещё сложнее —ждёт проверка на каждом углу.
Мы же летим одетые в военной форме.
Наконец самолет садится на бетонку военного аэродрома где-то под Москвой. Высаживаемся.
Аэродром пустынный — только новенький УАЗ на стоянке и пара солдат у ангара. Да вдалеке видны несколько самолетов.
— Вот она, столица! Даже встречающих нет. А говорили — «Гости столицы!»
Я только вздыхаю, подтягивая ремни рюкзака.
В кармане куртки чувствую вес конверта — тяжелее, чем должен быть. Он секретный, поэтому ответственность чувствую.
Пока идем к проходной, нас встречает хмурый старлей с папкой в руках. Высокий, с острым взглядом.
— Документы предъявите, — требует он.
Мы вытаскиваем из карманов удостоверения. Он внимательно их изучает, сверяет что-то со списком в своей папке.
— Куда направляетесь?
— В штаб. Задание особое, — отвечаю я.
— Штаб в центре Москвы, а вы тут. На чем добираться будете? — придирчиво уточняет он.
— На своих двоих, товарищ старший лейтенант. Может, подвезете? — шутит Сашка.
— Десантники? Вот и десантируйтесь до города. Свободны, — усмехается старлей.
Мы идем к шлагбауму.
— Ну что, Беркут, маршрут проложим? Или пешком пойдем, как в десантуре учили?
— Давай до трассы дойдем, а там уж посмотрим.
Через пятнадцать минут выходим к шоссе. Дорога оживленная, но каждая встречная машина проносится мимо.
— Да ты смотри, никто даже тормозить не хочет. Мы же в форме! Где уважение? — комментирует Сашка.
— Может, ты не так улыбаешься. Улыбнись, Колесников, а то всю Москву распугаешь, — усмехаюсь я.
Наконец, тормозит автобус. Новенький «ЛАЗ», набитый людьми. Мы запрыгиваем, пассажиры оборачиваются. Два десантника в голубых беретах и формах — явно нечастое зрелище для этого маршрута.
* * *
Автобус ЛАЗ-695НГ был разработан в 1984 году.
На первых образцах автобуса был установлен двигатель ЗИЛ-138А, однако на последующих образцах ЛАЗ-695НГ и серийных автобусах ставили двигатель модели ЗИЛ — 138И.
В качестве топлива — природный газ. В результате снизилась токсичность выхлопных газов. И уменьшился износ двигателя.
При использовании природного газа в качестве топлива получили и значительный экономический эффект.
Расход топлива ЛАЗ-695НГ на 100 километров при скорости 60 км/ч составлял 0,173 кубических метров газа. А бензин при тех же показателях — 35 литров.
По результатам эксплуатации первых автобусов для ЛАЗ-695НГ был разработан нейтрализатор-глушитель.
* * *
— Граждане, не пугайтесь, мы не с инспекцией. Просто домой едем, — как обычно, Сашка не теряется.
Кто-то хихикнул, но большинство лишь отвернулись. Кондукторша в синем фартуке подходит к нам.
— Молодые люди, куда это вы?
— В Москву, — отвечаю я.
— Оплачивайте проезд.
Сашка достает из кармана деньги.
— Девушка, а что, десантникам скидки не полагаются?
— Милый, не полагаются.
Смеемся. Едем стоя, держась за поручни. Сашка развлекает пассажиров рассказами о том, как в Кабуле догонял верблюда, а я молча смотрю в окно.
Город приближается.
На въезде в Москву автобус тормозит у милицейского поста. Внутрь заходит старшина. Лицо суровое, взгляд цепкий.
— Проверка документов! Готовим — все по очереди.
Мы с Сашкой молча подаем удостоверения. Старшина их внимательно изучает, проводит пальцем по краю страницы.
— А вы почему не в части? На каком основании в Москве?
— Задание. Направлены штабом, -отвечаю я.
Он кивает, возвращает документы и выходит.
— Тяжелый мужик. Ты видел, как он на меня смотрел?
— Ты бы на себя в зеркало посмотрел. У тебя лицо, как у нарушителя дисциплины.
Автобус трогается. Через час мы на автовокзале.
Город встречает серым небом и вечно спешащими людьми. Вокзал шумит, возле автобусов бегают пассажиры с чемоданами. Мы решаем ехать на метро.
— Метро, Беркут, это же подземный город! В Афгане бы такое увидели, все бы подумали, что это база под землей, — оглядывается по сторонам Сашка.
— Давай быстрее, надо в штаб успеть, пока там рабочее время. Здесь тебе не воинская часть, чтобы круглосуточно дежурить на посту.
В метро теснятся пассажиры, почти никто не обращает на нас внимания. Сашка, конечно, пытается завязать разговор.
— Товарищ, а какой поезд самый
