Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ты спрашивал, — сказал я, обращаясь к Егору, — зачем я полез сюда следом за тобой? А потому и полез, что хочется, чтобы ты еще немного пожил.
— Он только пугает, — сказал Егор.
— Так мы едем? — спросил Кюхельбекер.
— Конечно, едем, — ответил я за всех.
Мы забрались в телегу и уселись на лежащую поперек доску. Кюхельбекер поместился спереди, за кучера. Я оглянулся. Но Соня уже исчезла.
Мне не терпелось увидеть то, о чем рассказывал Егор. И привидений, и Пыркина, и императора Киевского вокзала. Я ощущал себя туристом в Венеции — сейчас мне покажут каналы и соборы!
— Глупо получилось, — сказал Егор. — Вы, наверное, готовились к этому. Приборы всякие налаживали… А тут пришлось за мной прыгать. Извините. Зато теперь вы видите, что я вам не врал.
— Какие приборы? — обернулся Кюхельбекер.
Егор словно не слышал его.
— Если вы что-нибудь с ней плохое сделали, — его голос поднялся до крика, — я вас всех уничтожу!
— Любопытно, что вы считаете плохим? — спросил Кюхельбекер. — Если ваша знакомая удачно вышла замуж и счастлива, это плохо?
Велосипедисты услышали и засмеялись.
— Она не может быть счастлива! — выкрикнул Егор. — Я же знаю вашего императора… Это же…
— Молодой человек, помолчите! — строго приказал Кюхельбекер. — Вы находитесь в чужом монастыре и спрячьте ваш устав в карман.
Я положил руку Егору на плечо. Он повел плечом, чтобы сбросить мою руку.
— Я с ней поговорю, — пригрозил Егор. — Сейчас же поговорю. Вы же все врете! Она не могла согласиться!
— А что ей оставалось? — заметил Кюхельбекер. — Уж лучше быть императрицей, чем стать солдатской шлюхой.
Мне пришлось держать Егора как следует. Он был худой, но жилистый и боролся отчаянно.
— Чего ты добиваешься? — спросил я, переводя дух.
— Я его убью!
— Тогда уж точно Люся не дождется твоей помощи, — сказал я.
— Какое точное наблюдение! — произнес Кюхельбекер не без иронии.
Третий, свободный, велосипедист уехал довольно далеко вперед и увидел, что дорога как раз перед мостом Окружной железной дороги перегорожена длинной, провисшей почти до асфальта цепью.
— Эй! — крикнул он, беря вправо к речке, чтобы посмотреть, кто так неудачно пошутил. — Осторожно! Смотрите! Бандиты!
А бандиты выскочили из-за устоя моста, но к их появлению были готовы и те велосипедисты, которые тянули телегу, и сам Кюхельбекер, и даже тот велосипедист, который отклонился в сторону.
Я полагаю, что нападавшие рассчитывали, что телега остановится и они на нее накинутся. Поэтому они не закрепили конец цепи со стороны реки, а его держал в руках один из них. Именно его успел рубануть саблей велосипедист, прежде чем его стали колотить дубинками.
Но цепь упала на асфальт, и Кюхельбекер отчаянно завопил:
— Гони! Скорее!
Велосипедисты, подчиняясь этому крику, нажали сильнее на педали, и наша телега, почти свободно катившаяся с горы, пролетела мимо разбойников, прежде чем они смогли нас остановить и одолеть.
Разбойники бежали сзади, махали саблями и дубинками, один из них выпустил камень из пращи.
— А что, — спросил я неожиданно для самого себя, — огнестрельное оружие здесь не в ходу?
— Не в ходу, — ответил Кюхельбекер.
Он сидел пригнувшись, опасаясь, что его догонит сзади какой-то снаряд. Телега подпрыгивала на выбоинах, у парапета стояли рыболовы, которые оглядывались на мчащуюся телегу, будто сердились, что мы распугаем всю рыбу.
Сзади бежали разбойники, одетые разнообразно и неаккуратно, но бежали они как-то неуверенно, даже не очень спешили, будто пугнули нас и этого им было достаточно.
Между телегой и бандитами ехал третий велосипедист. Его велосипед делал зигзаги по набережной, и самого велосипедиста заваливало в сторону.
Он отставал все больше.
— Ему надо помочь, — сказал я. Вроде бы и нельзя по нашим правилам вмешиваться в дела чужих цивилизаций, тасманийцев например, но тут ведь речь не о чужой цивилизации, а о наших российских бомжах. Все они бомжи, люди без определенного места жительства. Впрочем, Кюхельбекеру это не втолкуешь.
— Помочь мы не поможем, — возразил Кюхельбекер, — тогда они нас догонят и убьют. Не знаю, насколько вы — жертвенная натура. Давай, ребятушки! — крикнул он, привставая на облучке и взмахивая воображаемым кнутом.
Велосипедистов и не надо было подгонять. Они крутили педали с отчаянием.
Егор мрачно молчал, а я, несмотря на драматизм ситуации, смотрел по сторонам. Справа тянулась пустошь, посреди нее длинный пруд, затем стены Новодевичьего монастыря. Деревьев не осталось…
Я обернулся.
Велосипедист уже сильно отстал. Он сошел с велосипеда, сам сошел, и сел на мостовую.
Бандиты догнали его и окружили. Я не знал, что они там с ним делали. Один из бандитов постарался взобраться на трофейный велосипед, но никак не мог с ним справиться.
Тут мы въехали на площадь Киевского вокзала и свернули с набережной. Площадь была пустынна и очень велика, куда больше, чем была у нас. Посреди нее стояли три черных стола. Егор говорил нам об одном.
Возле ближнего сохранился неубранный — а зачем убирать? — ряд дешевых стульев, некоторые валялись среди сажи.
— Вот здесь, — сказал Егор, — они людей жгут, паразиты.
— Не судите, да не судимы будете, — ответил Кюхельбекер. Он вглядывался вперед, а один из велосипедистов обернулся и сказал:
— Там кто-то лежит.
— Вижу.
Я тоже привстал. Велосипедисты ехали все медленнее. Человек в синем костюме лежал на верхней ступеньке вокзальной лестницы, вытянувшись, глядя в небо. Он был разрублен пополам, и верхняя и нижняя половины были раздвинуты так, что между ними можно было провести кулак.
Велосипедисты спрыгнули с велосипедов и остановились, поджидая Кюхельбекера.
— Я думаю, что вам лучше подождать здесь, — сказал министр.
— Неужели здесь безопасней? — спросил я.
— Здесь видно далеко, — сказал Кюхельбекер. — Будь моя воля, я бы остался на улице тоже.
Но мы уже спрыгнули с телеги и пошли к лестнице.
Один из велосипедистов толкнул дверь и, выставив перед собой пистолет-арбалет, шагнул внутрь. Второй остался снаружи, подстраховывая его.
Он придерживал дверь, и изнутри донесся голос первого велосипедиста:
— Идите!
Мы вошли в зал.
Он был пустым и гулким. Ни одной живой души. Только на каменном полу разбросаны вещи, словно люди расходились с карнавала и устало сбрасывали наряды. Кто-то потерял шляпу, другой бросил на пол парик, а третий умудрился оставить там ботинок.
Мы были очень маленькими — пять человек в зале.
— Это мне не нравится, — сообщил нам Кюхельбекер. Можно было и не сообщать.
Кончиком ножика скребло душу ощущение близкой опасности.
— Они здесь побывали, — сказал министр. — Побывали и потом убежали к себе.
Он
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика