Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Эй, — громко сказал Кюхельбекер. — Здесь кто-нибудь есть?
Никто не откликнулся.
— Так я и думал, — сказал Кюхельбекер, обращаясь ко мне, — они совершают набеги, а потом убегают к себе за реку.
— Вместе с вашим… населением?
Кюхельбекер решительно направился вперед, велосипедисты шагали по бокам. Нас с Егором оставили сзади. Но стоять одним посреди зала не хотелось, и мы присоединились к группе.
Кюхельбекер остановился перед дверью, на которой висела табличка «Комната милиции».
Он постучал.
Никто не ответил, и Кюхельбекер осторожно открыл дверь.
Он остался на пороге. Мне тоже было видно, что творится внутри. Комната была устлана коврами. На стене висели картины, среди них мне бросилось в глаза полотно Репина «Иван Грозный убивает своего сына». В дальнем углу стояло низкое кресло. А может быть, трон.
На троне восседал худой молодой человек в джинсовом костюме. У него были длинные волосы, забранные сзади в косицу.
Молодой человек был бледен. Лицо его выражало ярость.
Он держал в руке шест или копье, уткнув его древком в ковер.
На копье была насажена голова немолодого лысого человека с толстыми красными щечками и полуоткрытыми и оттого страшными глазами.
— Привет. — Молодой человек улыбнулся открыто и радостно. Я узнал эту улыбку. Хоть я не принадлежу к числу поклонников Малкина, я его не раз видел по телевизору. И знаю эту улыбку, отработанную перед зеркалом и одобренную психологом. — Проходите, друзья, проходите. Располагайтесь как дома. Надеюсь, у вас крепкие нервы…
— Павел, — произнес Кюхельбекер тихим, низким, гулким голосом. — Павел, что они с тобой сделали…
— Разве не выразительно? Это наш обычай. Я уже усвоил обычаи моего маленького народа.
Веня обернулся — за креслом стояли пожилой мужчина с козлиной бородкой, который держал на плече гитару словно ружье, и второй, помоложе, в камуфляжном костюме и пиратском платке на голове. На рукаве была черная повязка с неаккуратно нарисованным белым черепом и костями.
— Как же вам не стыдно! — сказал Кюхельбекер. — Вы же наш гость.
— Гость? — Веня начал накачивать себя. Сейчас он постепенно войдет в истинный гнев. Я знаю эту манеру приблатненных пацанов. — Гостя надо уважать. А что я получил в ответ в этом вашем дворце? Что? Унижения и оскорбления!
— С кем связались…
— Нет, ты глаза не отводи, не отводи. Тоже мне Кюхельбекер нашелся! Мы тебе цену знаем. Сам доносчиком КГБ был, стучал на товарищей.
Кюхельбекер повернулся, чтобы уйти.
Но сзади уже стояли разбойники.
— Разоружайся, — сказал Веня и рассмеялся, — наступил мир во всем мире.
Велосипедисты спешили отдать свое оружие, Кюхельбекера повели куда-то, с Веней остались лишь мы с Егором.
— Ну вот, — сказал Веня. — Теперь у нас остались только свои. И мы можем поговорить как мужчина с мужчиной.
— Послушайте, — я постарался предвосхитить резкую реакцию Егора. — Уберите декорации. Мы не на сцене.
— Ты посмотри! — Веня изобразил удивление. — Ему не нравится. А он и не знает, что мы здесь не играем в войну. Мы боремся за существование.
Кровь капала из отрезанной головы, некоторые капли попадали на куртку певца. Он этого не замечал.
— Это и есть настоящая жизнь, — сказал он.
— Тогда мы уйдем, — сказал я.
— Никуда вы не уйдете. Всякий, кто встанет против нас, будет растоптан сапогами — где-то я слышал такую песню. Кто не сдается, его уничтожают.
Я совершенно не представлял, чем я смог бы запугать этого мерзавца. Я не знал ни его страхов, ни авторитетов.
— Уберите голову, будем разговаривать, — сказал я. — И учтите, нам есть о чем поговорить.
Егор хотел одного — узнать, где Люся, но что-то, к счастью, сдерживало его. Полагаю, что страх. Задашь вопрос, а окажется, что лучше было бы не задавать.
— Ты кто? — спросил Веня. — Ты не здешний.
— Вам не сказали, что я приеду сегодня?
— Меня здесь не было. Я был в своих владениях. На том берегу.
— Вот я и приехал.
— Мы никого не ждали, — сказал Веня. — Обмен культурными ценностями, как всегда. Только, честно говоря, я тут в политику ушел и забыл, какой сегодня день. Даже не знаю, давно ли я ушел из дома. Скажи, я давно ушел из дома?
— Почти месяц, — сказал я.
И тут его головку посетило подозрение.
— Повтори!
— Убери палку, — сказал я. — Ты весь в крови. Противно смотреть.
— В какой крови? — Он посмотрел на куртку, на колени, запачканные кровью, отшвырнул шест с головой, его сподвижник в черном платке, завязанном как их носили ударницы — комсомолки тридцатых годов, подхватил шест и поставил его в угол, лицом к стене. А раз лица не было, можно было вообразить, что это что-то неодушевленное… — Дай мне платок какой-нибудь! Полотенце!
Человек с козлиной бородкой не двинулся, он так и стоял с гитарой через плечо, а второй снял с головы платок, под которым оказались смятые черные волосы, и передал Вене. Веня принялся возить платком, вытирая кровь.
— Бред какой-то, — сказал он, словно начал приходить в себя.
— И людоедством тут тоже балуетесь? — спросил я.
Веня яростно сверкнул глазами, но сдержался. Егор шепнул мне на ухо:
— Можно, я спрошу?
Я покачал головой, и Веня заметил это движение:
— В чем проблемы?
— Я полагаю, — сказал я, — что нам надо серьезно поговорить. Пускай все твои друзья уйдут. У нас важные новости. Я серьезно говорю, Веня.
— Нет, — сказал Веня. — Я никому не доверяю, кроме своих ребят. Мы с ними кровью повязаны.
— А что в Москве осталось?
— В Москве? В Москве меня народ ждет.
— Вообще народ? — спросил я. — Или конкретно?
— Ты что имеешь в виду? — насторожился Веня.
— А ты?
— Слушателей, поклонников…
— А я имею в виду Барби и Пронькина.
— Откуда ты знаешь? — Веня вскочил, но гора ковров поползла, не удержала его, и он сел — ноги в сторону, — неубедительно сел.
— Их нет, — сказал я. — Попрощайся.
— Как ты смеешь! Ты кто такой!
— Слишком много вопросов.
— Тогда пускай все катятся отсюда, — сказал Веня. — Все, все, все!
— Сначала ты скажешь мне, где Люся, — не сдержался Егор.
— Ничего с твоей Люсей не случилось, — отмахнулся Веня.
— Где Люся?! — Егор рванулся к нему. Один из разбойников быстро сделал движение вперед и завернул руку Егору за спину.
Я не выношу грубости и хамства. Не оборачиваясь, ударил ребром ладони разбойника по горлу. Нет, не до смерти, скоро он придет в себя.
Веня уже выхватил пистолет.
Я знал, что с огнестрельным оружием здесь нелады, что его вроде бы и быть не должно. Но когда я вижу пистолет, я предпочитаю думать, что он настоящий.
— Спокойно, Веня, — сказал
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика