Миф Базаров
Возмездие князя
Глава 1
Семь часов вечера. Мир «Низино». Вулканический остров.
— Тварь! — злобно выкрикнул я.
Бросился вперёд, туда, где крабомонстр продолжал шинковать клешнями филантов.
Мимоходом зарубил пяток земляных ос.
Почти добежал до тела Семёна. Его парализовало от яда летающих монстров, он застыл, вцепившись в тело своего верного друга Яшки.
А ведь если бы дровосек вышел из боевого транса немного раньше, всё могло бы закончиться иначе. Друнд наверняка успел бы вывезти Семёна с поля боя.
Крабомонстр схватил большой клешнёй Яшку и дровосека и потащил их в пасть.
Около рта этой твари находилось несколько парных конечностей. Они выполняли функцию по измельчению и подаче пищи. Здесь были мощные жвалы, дробящие еду на куски, резаки, режущие её, словно ножи у повара, и конечности с усиками, с помощью которых крабомонстр отфильтровывал питательную часть.
Если Семён попадёт туда, ему уже не поможет ни один медик на свете.
Вонзил саблю в здоровую клешню, пробил насквозь мощную хитиновую броню твари. Ударил ещё и ещё, чуть не повиснув на клешне.
Оказавшись в опасной близи от морды, отрубил несколько парных конечностей у рта этой гниды. Монстр бросил тушу друнда с телом дровосека, переключившись на меня.
Большой клешнёй тварь отшвырнула меня в сторону.
Затем быстро, словно одержимая, подбежала ко мне. Попыталась достать здоровыми клешнями.
Но я не собирался сдаваться.
Помощь пришла от врагов. Земляные осы атаковали крабомонстра в чувствительные глаза, торчащие над панцирем.
Запрыгнул на клешню и поспешил забраться на тварь по фалангам.
Вот я уже на её спине.
Отсёк этой твари один глаз, второй тут же убрался в защитную нишу на панцире.
Крабомонстр дёрнулся в сторону, но я удержался, попутно отправляя в нокаут всё новых и новых филантов, всюду шныряющих здесь.
Монстр высунул здоровый глаз.
Всё, он больше не будет ничего видеть.
Несколько раз проткнул саблей место, где были его глаза, и спрыгнул с безглазой твари.
Крабомонстр, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный, поспешил по склону в сторону своего дома, словно чувствуя зов, идущий оттуда.
А где же второй? Их было двое.
Похоже, он был умнее и ретировался, как только представилась такая возможность.
Подбежал к Семёну, попутно зарубив несколько тварей.
Филанты уже начали работать жвалами, пытаясь разделать тушу Яшки и тело друга.
Шея друнда была вся распотрошена, как и места, в которые вцепились клешни крабомонстра, оголив кожу, здесь было проще всего добраться до мягких тканей.
Нащупал пульс у дровосека.
Жив!
Тут же снял с пояса склянку и влил Семёну в рот исцеляющее зелье.
Лицо покалечено, открытые части рук тоже, в левой был крепко сжат щит.
Где топор дровосека?
Огляделся и увидел его метрах в десяти.
Быстро сорвался с места, принёс.
Семён начал приходить в себя. Помог ему подняться. Засунул топор ему за пояс.
Надо срочно уходить. Тело друнда опять облепили филанты.
— Яшка где⁈ — первое, что спросил дровосек, нащупывая топор на поясе.
Он словно не заметил его тело в нескольких метрах от себя.
— Пойдём, — обхватил Семёна и легонько толкнул в сторону берега. — Надо спешить.
Рубило стоял словно вкопанный, немного шатаясь.
— Я должен похоронить его, — еле слышно сказал он.
«Антон, оглянись, судя по звукам, здесь сейчас будет ещё больше филантов», — предупредил меня внутренний голос подселенца.
Посмотрел на кромку кратера, сейчас с той стороны к нам летело как минимум две сотни земляных ос. Они всё появлялись и появлялись.
— Хватай голову Яшки! — крикнул я Семёну.
— Нет, я должен похоронить его целиком, — словно отрешённый сказал дровосек.
— Дурак, он что, просто так отдал свою жизнь⁈ Хватай голову!
Я подтолкнул друга вниз по склону, где в нескольких метрах от нас лежала голова друнда вместе с длинным куском шеи.
Одной рукой поддерживал Семёна, второй то и дело отбивался от самоубийственных атак филантов.
Дровосек схватил голову своего питомца, но мы еле шли.
Рубило то и дело спотыкался, он словно не видел ничего перед собой.
Если так будет продолжаться, мы никогда не дойдём до друзей. Филанты догонят нас и задавят числом.
— Беги вперёд! — я выхватил у него голову Яшки.
— Вперёд?
— Он что, умер просто так⁈ Беги вперёд! — то и дело повторял я. — Вперёд!
Голова у друнда весила килограмм тридцать, хорошо, что был ещё кусок шеи. Я взялся поудобнее, перекинув её через плечо, держал правой рукой. А левой то и дело отмахивался от преследующих тварей.
Ещё метров триста по склону, и мы будем у яхты. Она стояла метрах в пятидесяти от воды. В нашу сторону бежала вся команда.
Сильный толчок вперёд: это один из филантов решил спикировать, но не рассчитал и своим жалом попал в голову друнда, лежащую у меня на спине.
Обернувшись, я зарубил его, но лучше бы этого не делал. Основной рой почти догнал нас с дровосеком.
От безысходности хотелось кричать.
Вот послышались первые выстрелы, это уже Ванька кого-то выцеливал на бегу.
Крабомонстр спешил наперерез, чтобы отвлечь на себя филантов. Это работа Николая, видно, он уже оклемался от яда и стал опять использовать зоокинез.
Огненные шары пролетели над нашими головами, а вот и огненный веер.
Затем почувствовал, как воздух вокруг начинает холодеть. Магия воды, но как? Мы же ещё далеко.
Умелый ход применить на насекомых мороз.
Но кому это под силу? На такое-то расстояние нужен уровень владения магией не меньше шестого.
Даша стояла чуть в стороне от всех и держала в руках рапиру водяной магии.
Умница!
* * *
Семён Рубило. Восемь часов вечера. Мир «Низино». Вулканический остров. Побережье.
Сердце сжалось, словно в тисках невиданной силы, когда я хоронил голову своего питомца Яшки.
Самолично выкопал в песке глубокую яму, не хотел, чтобы друзья сейчас помогали. Я словно вышел на последнюю прогулку с друндом. Только он и я.
На дно положил свою парадную рубаху, она ему нравилась, всё время хотел стащить её из моих вещей, вот пускай теперь будет с ним. Сунул кусок троса, который друнд грыз, словно собака любимую игрушку, весь сегодняшний день.
И, конечно, я не мог забыть о вкусняшке. Аккуратно поставил около головы мешок вяленого мяса, купленный специально для Яшки.
Внутри разразилась настоящая буря: смешение горя, тоски и безысходности.
Я не мог поверить, что больше не услышу знакомый шорох крыльев, пронзительный крик.
Мне больше никогда не надо быть
