Семёна постоянными просьбами взять левее или правее. Даша в сложившейся ситуации была более ценна как маг воды. Поэтому она периодически уходила отдохнуть в каюту, но перед тем как сменить Толю, каждый раз проверяла удерживаемый парнями курс и вносила правки.
— Антон, я присяду? — спросил подошедший маг жизни.
— Не возражаю, садись, — я указал на место слева от себя.
Захаров сел, как и я. Он опёрся спиной о борт и запрокинул голову вверх, любуясь бескрайним звёздным небом. Мы просидели молча, наверное, с полчаса. Потом Николай выудил у себя из куртки фляжку, открутил крышку, хлебнул, предложил мне.
Я глотнул жидкость, которая согревающей волной прошла по всему телу.
«Хлебни ещё», — попросил меня подселенец.
«Что в ней особенного?» — не понял я.
Хлебнул.
«Чувствуешь аромат кожи?» — спросил Егор.
«Не очень, если только самую малость, больше отдаёт карамелью».
«Это очень зрелый напиток. Выдержка лет сорок-пятьдесят, не меньше».
«По мне никакой разницы, что выдержка пять лет, что двенадцать, а ты в ней вообще полвека увидел. Тебе в поместье Подлесных старинного алкоголя не хватило? Мы тогда чуть жизни не лишились от этого пойла. У меня теперь крепкое спиртное вызывает отвращение».
— Антон, как тебе? — спросил Николай, принимая у меня фляжку.
— Я не любитель, но мне показалось, он с хорошей выдержкой.
— Ты прав, ему восемьдесят лет. У меня в погребах есть пара бутылок, вот балую себя после опасностей, — медик вздохнул, словно решаясь на что-то. — Скажите, Антон, вы же из рода Минских, у которых имение на краю западных земель империи?
— Да.
— Лет десять назад в столице я удостоился чести быть представленным Андрею Ильичу, живенький старикан. Он же ещё патриарх рода Минских?
— Главой рода Минских сейчас является мой младший брат Фёдор. А в столице ты встречал моего деда, вот только отчество у него Макарович, а Ильичом был мой прадед, выдающийся боевой маг-воздушник Макар Ильич.
Николай повернулся ко мне, луна осветила его улыбку. Как-то подозрительно он себя начал вести в последнее время. Наверняка не просто так оговорился, а проверку какую-то устраивал.
«Он явно что-то задумал, это не просто проверка», — сказал в моей голове подселенец.
«С чего ты решил?»
«Он сел к нам, выпил, начал разговор, а сердце у него как стучало с одинаковой скоростью, так и стучит. Словно он специально его биение контролирует, думаю, ему, как магу жизни, это под силу», — подметил Егор.
— Что вы от меня хотите, князь Захаров? — требовательно спросил я.
— Я? — он ещё шире улыбнулся. — Я ничего от вас не хочу. Ну если только самую малость.
— Что?
— Снимите, пожалуйста, свою защиту. Антон, я должен убедиться, что вы именно тот человек, за которого себя выдаёте.
— Вы не верите мне на слово? — я вскочил. — Если бы мы с вами были бы на большой земле или в безопасных колониях, за такие слова… вызывают на дуэль.
— Присядьте, Антон, прошу вас. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть или задеть, — медик показал мне свои ладони.
— Вам повезло, что мы сейчас в экспедиции.
— Антон, здесь вот какое дело, — сказал Николай, прислонив указательный палец к губам, — что вы слышали об ордене Инквизиции?
Я покачал головой, присел.
— Это орден магов жизни, его обычно возглавляет самый сильный маг в империи.
— Сейчас это Софья Михайловна Романова, одна из детей покойного Императора, которая не получила в дар магию рун от отца, а обрела дар по матери — магию жизни?
— Вы хорошо осведомлены, Антон, — Николай кивнул. — Так вот, основная задача этого ордена — борьба с ересью и демонами.
— Демонами?
— Демонами и людьми, одержимыми демонами, — маг жизни при этих словах указал на меня пальцем и улыбнулся. — В вас же сидит такой демон. Я чувствую это, Антон. Чувствую!
Глава 6
Антон Минский. Час ночи. Мир «Низино». Океан.
— Ха-ха… — рассмеялся я, — хорошая шутка, Николай.
— Антон, я не шучу. Если демон сейчас в тебе, просто сними защиту. Я помогу, — маг жизни несколько раз кивнул, — избавлю от него раз и навсегда.
— Николай, хватит молоть чушь!
— В любом случае после возвращения в цивилизацию я буду обязан доложить о своих подозрениях в орден.
«Егор, ты был прав. В очередной раз! Что же теперь делать?» — начал я диалог с подселенцем в своей голове.
«Какие у тебя идеи?» — словно издеваясь, поинтересовался он.
«Ну так, может, его это… ну в смысле того… за борт и всё…»
«Антон, Антон, не нужно, маг сейчас для нас абсолютно безопасен. К тому же он вскоре пригодится, вот увидишь. Его навык зоокинеза — это просто вундервафля какая-то».
«Чего?»
«Не обращай внимания. Я говорю, всё нормально. Сейчас всё уладим».
«Но как?»
«Скажи, что не можешь сейчас снять защиту, потому что дал обет сначала обрести магию, но как доберёшься до цели — откроешься».
«Но я же не давал такого? Он сразу распознает ложь».
«Так дай мне обет, и тогда магу жизни придется лишь смириться с этим».
«Точно, уже неважно будет, кому и когда я это обещал, — в очередной раз я восхитился умом своего подселенца. — Егор, даю тебе обещание не расставаться со своими клинками, тем самым постоянно быть под ментальной и магической защитой, вплоть до достижения нами цели — обретения магии».
— Докладывай, я не против, — сказал я магу жизни, подкручивая усы.
— Антон, ты пойми, я не могу пойти против инквизиции. Всё равно раз в год все маги жизни шестого и выше уровня обязаны являться на допрос. Обо всех же подозрениях одержимости демонами мы должны сообщать незамедлительно. Если я не сделаю этого сразу, меня могут лишить всего.
— Давай так, — с нажимом в голосе сказал я, — мы добираемся до цели нашей экспедиции. А перед тем, как вернуться домой, я уберу с себя защиту, и ты просканируешь меня.
— Хорошо, но почему не сейчас?
— Сейчас не могу. Я дал обет не снимать с себя ментальную и магическую защиту, пока не обрету магию.
— Э-м-м… — замялся маг жизни.
— Ты пойми, я сейчас свой обет нарушать не буду. Решай, устраивает тебя моё предложение — хорошо, нет — могу тебя где-нибудь высадить, — я широко улыбнулся и подкрутил усы, — а на обратном пути забрать.
— Меня это устраивает, — резко кивнул медик, — но по прибытии всё равно буду обязан доложиться. Ты же понимаешь это?
— Всё нормально, докладывай, — я взял медика за плечо и сдавил. — Но если ещё хоть раз до этого почувствую, что пытаешься меня просканировать… — я выдержал паузу и с
