Обычно Кленов никогда не поднимался туда, зная, что профессор не любит, когда мешают его работе; отсюда он наблюдал отдаленный склон, где, по слухам, находилась его вторая, секретная лаборатория.
Стоя посреди дорожки, Кленов сосредоточенно рассматривал ботинки. Вдруг он услышал крик. Из окна башенки высунулся встревоженный профессор:
– Эй, Джонни! Живо! Узнайте у Кэда, не вернулись ли Мод и Вельт!
Кленов послушно отправился разыскивать Кэда. Вскоре он поднялся по крутой лестнице в башенку и, открыв дверь, увидел согнувшуюся пополам тощую фигуру профессора, смотревшего в маленький телескоп.
– Нет, мисс Мод не возвращалась, Вельт и Ганс – тоже.
Профессор повернулся, посмотрел мимо Кленова и спустился вниз.
– Проклятый Ирландец! – крикнул он.
Растерявшийся Кленов неуверенно вошел в башенку, заглянул в телескоп, направленный на ближайший горный склон.
– Что это? Откуда здесь горный поток? – пробормотал он.
Выпрямившись, Кленов увидел в окно, что старик Холмстед бежит, а его догоняет Кэд.
– Спасите, спасите их, Кэд!.. Моя девочка… – донеслось до Кленова.
Кэд, не отвечая, почему-то побежал обратно к вилле.
– Куда же вы, Кэд? Надо помочь! – кричал ему старик.
Испуганный и запыхавшийся Кленов догнал профессора только у ворот. Он уже видел бегущих людей и слышал рев воды. Из-за камней выскакивали грязные, пенящиеся буруны. Поток, вздымая облака брызг, затоплял ущелье. Вельт бежал по колено в воде. Ганс, несший теперь Мод, поскользнулся. Вельт обернулся и на мгновение остановился, но в лицо ему ударила пена. На секунду мелькнуло тело Мод. Разъяренная вода смыла людей и понесла их по придорожным камням.
Рядом с профессором и Кленовым появился Кэд. Быстрыми движениями он привязал к дереву веревку. В следующее мгновение он ринулся вниз по крутому откосу. Сорвавшиеся камешки не поспевали за ним.
Вдали на поверхности воды показались Ганс и Вельт. Головы их, то исчезая, то появляясь, казались маленькими точками. Кленов прислонился к дереву и закрыл глаза.
Он очнулся оттого, что Холмстед тормошил его.
– Тащите же! Тащите! – кричал старик. Кленов с трудом понял, что от него требовалось.
Вдвоем, напрягая все силы, они принялись тянуть веревку.
К концу веревки Кэд привязал обыкновенную рыболовную сеть, которой он перегородил узкое, бурлившее теперь пеной ущелье; Поток мчал свои жертвы прямо на эту преграду, и скоро в натянутой, готовой порваться сети бились, словно гигантские рыбы, трое людей.
С большим трудом удалось вытащить их на скалы. Кэд, державшийся за другой конец сети, выбрался из воды последним. По мокрому лицу его расплывалась кровь.
Поток набухал, затопляя скалы. Медлить было нельзя. Кленов и Холглстед неумело понесли Мод. Вельт и Ганс плелись сзади.
Когда они находились уже в безопасности, профессор многозначительно взглянул на Вельта.
Тот понимающе кивнул.
– Кажется, я разбил стекло на часах, – сокрушенно сказал Ганс.
Вновь рожденный поток бился внизу, как непрекращающиеся волны прибоя.
Глава II. Таинственные галоши
В глуши Аппалачских гор затерялась крутая, едва проходимая дорога. Пара лошадей с трудом тащила несколько необычный груз. На прочной телеге, типа переселенческих фургонов, лежало нечто вроде огромной металлической бочки. Рядом шел пожилой человек с седыми бакенбардами. Он нещадно колотил лошадей и ругался.
Чуть выше, за поворотом дороги, отдыхали двое. Один из них, коренастый и плотный, чинил развалившуюся обувь. Другой, длинный и рыжий, лежа на траве, смотрел на небо.
– Нет, мистер Серджев, меня все-таки интересуют эти газетные сообщения.
– Опять вы об этих репортерских измышлениях! Газетам мало материала о европейской войне! Вместо того чтобы раскрыть истинную сущность этой кровавой бойни, они для развлечения и возбуждения читателей выдумывают басни о страшных огненных облаках.
– Однако ведь Билль клялся, что сам видел такое облако, когда шел по старой просеке.
– Бросьте! Билль всегда пьян.
– Нет! Что же это может быть: выброшенный из вулкана пепел или шаровая молния? – упрямо спрашивал рыжий.
– Откуда я знаю! Вы славный парень, Джимс, но у вас есть два существенных недостатка. Вы ничего не умеете делать и чересчур много расспрашиваете. Вы непохожи на американца.
– Да, я англичанин, мистер Серджев. Оба мы с вами здесь иностранцы. Но неужели вы ничего не слышали об облаке? Ведь вы давно околачиваетесь в этих местах.
– Да, но скоро уйду. Началась война. Надо бороться.
– На чьей стороне? – живо спросил Джимс, незаметно взглянув на своего товарища.
– Против обеих сторон, – сказал Серджев, падевая башмак.
– Мистер Серджев, – Джимс закинул руки за голову, – вот вы, вероятно, революционер… Мне, конечно, нет до этого никакого дела. – Джимс сплюнул. – Но скажите: вы не встречались в этих местах с неким Ирландцем, не имеющим другого имени? Он тоже мечтает о революции, об освобождении Ирландии.
Серджев подозрительно посмотрел на своего товарища.
– Я пойду, – сказал он, поднимаясь, – есть хочется.
– Куда? – зевнул Джимс. – Да, недурно бы закусить.
– В Пенсильванию. На уголь. В рабочие районы.
– Нет, я остаюсь. Я хочу еще побыть в этих местах.
Серджев встал. Он был молод и коренаст.
Из-за поворота показалась телега с цистерной. Возница остановил лошадей, сунул в колеса палку, чтобы повозка не скатилась вниз, и сказал сиплым голосом:
– Пусть кошка научится плавать, если я когда-нибудь еще предприму сухопутный рейс! Даже в бурю против ветра я берусь двигаться быстрее. – Посмотрев на рыжего, он добавил: – Пусть проглочу я морского ежа, если вы не англичанин!
Джимс повернулся, чтобы лучше разглядеть говорившего. Увидев странную повозку, он тотчас же сел.
– Хэлло, сэр! Как вы поживаете? Не хотите ли поболтать? Куда вы, везете эту игрушку?
– Этот бочонок? К черту в лапы, сэр! Вот что, парни, я моряк, но плаваю нынче по суше и хочу нанять вас обоих на работу. Мои лошади очень устали, а ехать далеко… Если же я опоздаю, то сумасшедший Ирландец переломает мне все шпангоуты.
Слово «Ирландец» подбросило Джимса в воздух.
– Конечно, конечно! Мы поможем вам. Мы рабочие с лезозаготовок, ищем работу. И если вы хорошо заплатите…
– Заплачу, если вы согласитесь проглотить язык. Понятно?
– Конечно, сэр! – воскликнул Джимс, словно собственный язык был его любимым лакомством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
